Их трио нечасто разделяли, они действовали как единый механизм — четко, слаженно, оперативно. Алеку никогда не нравилось отступаться от проработанной тактики, он в их команде всегда играл роль того, кто прикроет. Если остальные сумеречные охотники вели счет убитых демонов и хвалились своими послужными списками, то старший Лайтвуд обычно отмалчивался, потому что иначе расставлял приоритеты. Спасать и защищать ему всегда нравилось больше, чем убивать.

<АКТИВ>     <ЭПИЗОД>
Тема лета --> Summer sale     Фандом недели -->

rebel key

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Deo ignoto


Deo ignoto

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

DEO IGNOTO*
  http://cs622419.vk.me/v622419723/428c5/RTUNBfs_2Ps.jpg
✁ * «неведомому богу»
Wanda Maximoff &Loki Lafeyson


Ванда все еще эксперимент. Незавершенный, но уже всем понятно, что более, чем удачный. Локи это тоже понятно. Локи даже решает взглянуть на ведьму. И поговорить с ней. А возможно и рассказать что-нибудь очень и очень интересное.

— — — — — — ✁ ✄ ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Перед «Эрой Альтрона»

Отредактировано Wanda Maximoff (2018-06-06 10:18:26)

+2

2

Твои сны так необычны. Я знаю, ты чувствуешь меня, но не видишь. Я кажусь дымкой, видением на грани сознания, потому что ты все же отчасти смертная, а эти чары действуют на всех разумных существ. Точно также я когда-то, будучи еще мальчишкой, передвигался по асгардским коридорам, невидимый как стражниками, так и придворными. Лишь чародеи уровня куда выше да моя мать всегда могли меня обнаружить.
В твоих снах нет покоя. Я не люблю сеансы телепатии, особенно сеансы так называемой "сонной телепатии". Очень упрощенное название, в реальности оно не отражает даже половины трудностей как для сновидца, так и для телепата. Особенно для любителя полазить по чужим кошмарам.
Хочешь, расскажу, какого это? Ты как-будто оказываешься в иной реальности. Фактически, это и есть другая реальность. Хозяин там - сновидец, но обычно он не умеет или не хочет управлять событиями, поэтому власть переходит в руки достаточно умелого чародея. Однако, любому чародею грозит опасность: в мире чужих иллюзий можно с легкостью потеряться и сгинуть навек. Искусству бродить по тропам сознания я учился столетия, но все еще с опаской приближаюсь к существам, подобным тебе или мне.

Локи теперь часто спускается в Мидгард. Движущая сила его характера - любопытство, а что может быть интереснее воплощенного хаоса? И уж тем более, что может быть интереснее того, как с этим хаосом справляется обычный по своему человек?
Он наблюдает. Издалека, спокойно, сдержанно. Приходит к ней ночами: первые две ночи смотрел, как беспокойно спит, и только на третью решился дотронуться до лба. Признаться, такого хаоса давненько не видел.
Маг старается действовать очень осторожно, чтобы девушка не просыпалась. Зачем будить и так уставшую? Им с братом достается: Локи помнит собственные тренировки, знает, что это такое. Только вот его учили в атмосфере принятия, а им приходится выгрызать себе право продолжать быть такими, какими родились. Где-то глубоко внутри чародей понимает, что сочувствует. Это не мешает играть в шпиона снова и снова, обходя все защиты Страйкера и с любопытством глядя, как при помощи его же собственного оружия тренируют будущую повелительницу Хаоса.
Ее успехи радуют не только барона. Однако, Ванда может больше. Много больше. Этот идиот Страйкер не знает всей ее силы, не ведает того, какое сокровище попало в его руки. Брат? Брат тривиален, хотя и из него можно слепить полезную вещь. А вот девочка... Это - чистый алмаз чародейской породы.
Локи неосознанно тянется к таким же колдунам, как он сам. Из всей встреченной им когорты существ на различных планетах и в различных измерениях (а куда только этого любопытного не заносило - чего стоят одни опыты с временными заклинаниями, позволившие ему какое-то время ходить потерявшим память - подумаешь, маленькая накладка, - подростком), - из всей это разномастной братии рядом с трикстером обычно оставались обладатели магических сил или сведущие в оных. Мимо Ванды он пройти просто не смог, как-то уловив мощный всплеск магии на Земле.
- Здравствуй, Алая. Твои сны полны красного цвета. Позволь добавить им немного зелени раннего утра? Знаешь, какое красиво утро там, откуда я родом? Там щебечут птицы, слышны крики чаек. Представь себе, в этом волшебном мире есть приставучие чайки. Некоторые наши ведьмы могут обращаться в них, так что подумай трижды, стоит ли кормить такую крикунью хлебом, и не влетит ли тебе потом отборным заклинанием по голове.
Длинные тонкие пальцы касаются девичьего лба, даря картины из детства трикстера. Поля, луга, изумрудная сочная трава и ощущение покоя. Кажется, это именно то, чего им обоим сейчас так не хватает. Легкий ветерок на лице ощущается в этом полусне-полуяви так свежо, будто Максимофф совсем не штабе барона.
Не взаперти, а на свободе.
- Ты ведь чувствуешь меня, правда? Чувствуешь сквозь сон, пытаешься понять, где сон, а где реальность. Мне кажется, тебе понравились картины моего детства. Хочешь посмотреть еще или попытаешься меня убить? - слегка насмешливый вопрос разрезает сонную реальность, даря ей во сне картинку, созданную сыном Лафея.
Она посреди асгардского луга, сидит на каком-то бревне. Рядом устроился бог обмана, смотрящий вдаль, где слышны крики чаек и видно море.
Лодур не двигается, не пытается напасть. Только полуобернулся к ней и улыбнулся, кивнув, будто старой знакомой.

+2

3

Стоит только голове коснуться подушки, стоит только закрыться глазам, и Ванда тут же проваливается в сон. Оно и неудивительно: успехи впечатляют наблюдателей, но выматывают её саму. Быстрее, выше, сильнее, дальше, страннее, жестче. Максимофф ломают в течении всего дня, но за каждую ночь она умудряется собрать себя заново и цементирует осколки алыми нитями, что прочнее любых других скреп. Силы её растут неуклонно, неизбежно, с каждым днем, каждым часом, каждым мгновением. Поначалу барон сомневался, выживет ли, выдержит ли этот на вид такой хрупкий сосуд всю разбуженную в ведьме мощь, но вскоре понимает, что опасения были напрасны. А мог бы просто спросить, она бы ответила, что не о чем волноваться. Выдержит. Этот тщедушный человечек понятия не имеет о том, на что она способна и сколь многое может вынести. Он не подозревает о той боли, о тех бесконечных потерях, что разрывали её с той поры, как в их с Пьетро мир пришла война. И уж точно не догадывается, что она ещё готова выдержать.
На границе меж сном и явью, она чувствует, как кто-то прикасается к её лбу. Так сложно понять, спит она или еще нет, когда так устала. Так сложно сопротивляться, когда её окутывают не те привычные тревожные сны, клокочущие алым хаосом, а уютные изумрудные луга и поля, по которым привольно гуляет ветер и ласково касается её лица. Крики чаек и море вдали, везде гармония и ладность, но несмотря на вполне земной пейзаж, что-то подсказывает ей, никогда не покидавшей пределы своей небольшой страны, – такие виды на их планете не отыщешь.
―Тебя сложно убить, ― произносит Ванда. На ней почему-то алое платье, такие, наверное, носят женщины этого мира – здесь соседствуют друг с другом и латы, и струящийся шелк, и невесомый шлейф, расшитый золотом. И все та же слаженность просматривается. ― Сложно почувствовать, ―и еще сложнее понять, как защититься. Но рано или поздно, все тайное становится явным. Это она уже усвоила. ― Мне сказали... ― усмехается, прерываясь: мрачно, тяжело, мстительно. ―Я узнала, ―оба слова ударяет, всматриваясь в глаза мужчины, ―что скипетр был тебе дарован, ―кем именно не видела, кто бы ни был, он сумел укрыться от неё. Видно, этот трюк дано освоить тем, кто зовется божеством. Сможет ли она когда-нибудь быть столь же бесшумной, неслышной и необнаружимой? ― Ты его не удержал, ― без желания задеть, без подтрунивания, хотя с её-то прямотой наверняка покажется издевательством, жалящим упреком. Вот только сам факт, что он здесь, а она ведет с ним эту неторопливую беседу, должен сказать о многом. Значит, он не проиграл, но отступил. А главное не сдался. Ведьма улыбается неожиданно, дьявольски да безумно. ―А он тем более не удержит, ― фон Штрукер и не делал тайны из того, что времени у него куда меньше, чем хотелось бы. Чем-то же надо было оправдывать немилосердные тренировки и вечные авралы. ― Я знала, что за мной кто-то наблюдает, ― взгляд её расфокусируется, Максимофф чуть хмурится, вспоминая с чего все началось. Она чувствовала само присутствие, но не источник его, а потому сомневалась в том, стоит ли реагировать. И как это лучше сделать? Такие тонкости ей пока неведомы, приземлённая натура требует четкости и ясности получаемой информации, так гораздо легче. Она пока не может взаимодействовать со всеми потоками прошлого, настоящего, будущего и их вариаций, пока работает исключительно как приемник. Считывает, анализирует, черпает полезные сведения по управлению своими способностями для себя и брата, но и только. Ванда пока не знает, что уже способна влиять на временные линии и реальность, изменять их, выкручивать, как заблагорассудится. ― Думала, может очередной тест внутри теста, ― она бы не удивилась, получи в одни прекрасный день выволочку от барона за то, что не прошла испытание. А может быть, люди вот так сходят с ума, начиная ощущать нечто подобное? ―Ты пришел забрать его? ―спрашивает она. Скипетр кажется единственной причиной, по которой Локи оказался здесь, на Земле. Уж точно себя она к оным не причисляет. ―Или пришел забрать его, чтобы попытаться снова?

+1

4

Она умна. Не пытается сразить то, что почти не видит и едва осознает. Пробовали ухватить туман? Вот он вроде бы собирается на ладони плотным облаком, но стоит сжать пальцы, как все рассеивается. Тает, исчезая и вновь собираясь вокруг тебя. Дразнит вечным танцем. Впрочем, танец тумана также вечен, как иллюзии сновидений. Все это исчезнет с первым утренним лучом.
Локи мог бы поговорить с ней в реальности. Мог бы даже вытащить ее, прихватив и брата. Пьетро ему особо не нужен. Точнее, вообще не нужен. Только вот Алая без него никуда: это волшебник уже для себя уяснил четко. Почему бы не пойти на столь малую уступку для девочки?
Для него она действительно девочка. Практически, Хель в годы своего детства. Такая же умная, быстрая, споро схватывающая все, что преподносит ей мир. Адаптирующаяся к наступающим изменением и поднимающая их под себя. Впрочем, пока Ванда особо ничего не подминает. Начнет потом, ничего. Этот огонек в глазах Лодур узнает из тысячи: маленький светоч внутренней силы, который тебе не обеспечит ни магия, ни вселенское господство. Можно быть Грандмастером, но не иметь этого огонька. А можно - почти обычной смертной. И огонь внутренней стали будет ярко гореть, обтачивая вихри хаоса, которым только предстоит прорваться наружу.
Лодур не перебивает. Слушает молча, взвешивая каждое сказанное ей слово и отмечая, что лишнего ведьма не сказала ни разу. Ценное качество. Сам он - тот еще словоплет. Паутина за паутиной ткутся нити обмана, в кои попадают любой желающий и не очень. А у нее - резво, резко, как по-живому. Словно рубит эти нити.
- А какой вариант больше устроит тебя? - любопытство - страшная вещь. Трикстер по природе своей - чертовски любопытное существо. Самый верный способ заинтересовать его или склонить на свою сторону это продемонстрировать что-то, что вызовет жгучий приступ желания познать.
Сейчас. Немедленно. Больше.
Знание - зелье куда более тонкое, опасное и действенное, нежели все ему известные рецепты. Да и что бы они стоили без знания? И что бы стоил он сам, если бы не стремился узнать больше? Найти новые пути, открыть тайные ходы между ветвями Иггдрасиля.
Ванда ему любопытна.
- Пусть пока лежит, - трикстер усмехается. Забрали? О, нет. Попытались, да. Думали, что без этого оружия он ослабнет. Наивные. Как же наивны и глупы порой даже те, кого он, вроде бы, называется своими близкими. Похоже, его недооценили, если решили, что лишить скипетра достаточно для поражения.
- На нем вы учитесь. Пробуждает силу, не так ли?
Трикстер знает силу, сокрытую в скипетре. Он бы и впрямь забрал обратно, если бы не понимание того, насколько важно правильное местоположение камня.
Да и кто он такой, чтобы мешать вселенскому разуму?
Плюс ко всему само наблюдение за процессом это ведь просто напросто очень весело. Пока был в темнице, многое произошло в мире, но связь с собственным оружием сохранилась достаточная для преодоления расстояния и глупой защиты, выставленной Штрукером.
- Ты можешь его разрушить. Можешь забрать себе. Но не сейчас. Сейчас он тебя подчинит. А Штрукер... Тебе там не тесно, повелительница хаоса? - вообще-то, мог бы и попроще общаться. Нормальными человеческими словами, а не намеками. Сказать прямо что-то вроде "вы давно переросли замысел Штрукер, пойдемте отсюда, а?". Но не-е-е-ет. Вместо этого разум чародейки опутывают хитросплетения слов. Выберется? Сдала еще один тест, умница.
- Мне повезло больше, - тихий ветер овевает лица. В конце концов, почему бы не подарить ей немного свободы, пусть даже в сновидении? - У меня была хотя бы приемная мать как наставница на пути чародейства. Да и подруга детства тоже попалась неплохая. Однако, большую часть изучал сам: теория, практика и книги. А тебе хватает Штрукера?
Интересно, захочется ли ей больше? Лодур бы ответил "да!". Конечно, да-да-да-да, дайте мне еще знаний! Только вот его собеседница - не он сам. Это нужно помнить и учитывать ее мнение, а еще, желательно, не давить на нее. Предоставлять такой же выбор, какой когда-то предоставила ему мать, объясняя, что одни и те же чары могут быть использованы в абсолютно противоположных целях.
Не палка плохая, а использующий ее.

+3

5

—Тот вариант, что обеспечит мне такой же вид за окном, — пожимает плечами девушка, опуская глаза и останавливая взгляд на струящейся между пальцами алой ткани. Словно эта идеальная иллюзия могла бы показать ей нечто важное. Усмехается, услышав чужое «пусть пока полежит», поднимает глаза, в которых загорается твердая уверенность в собственных умозаключениях. Все говорит о том, что он здесь по иным причинам. Впрочем, как и они с Пьетро. Они могли бы уйти в тот момент, когда им стали ведомы их силы, но в побеге не было надобности. Ей нужна была тренировка, как и брату, а это место во всех смыслах было идеальным полигоном, дабы отточить возможности и узнать их предел. И еще они дожидались Мстителей. Они придут либо за ними, либо за камнем, в этом никто не сомневается. Как только на горизонте появится Тони Старк, вот тогда-то и можно будет оставить позади и барона, и эту базу. При одной только мысли о Железном Человеке горло  сдавливает будто бы железным обручем, волной поднимается холодная ярость. Всем своим существом она ненавидит таких, как Старк, считавших, что имеют  право вершить, ломать и коверкать чужие жизни. Каждый раз, вспоминая о нем, она едва сдерживается от того, чтобы не пробить себе путь наружу и призвать к ответу того, кто искалечил их с братом судьбы. Но приземленность, прагматичность пока берет верх. Не гоняться же за ним и его командой по всему миру. Да и на чужом поле у них с Пьетро меньше шансов. Значит, подождут гостей на своём. Быть может, покровитель обмана тоже ждет подходящего момента… Для чего, интересно?
— Пробуждает, — соглашается Ванда, устремляя взор к линии горизонта и чуть сощуриваясь. Солнце и ветер почти как настоящие, раз уж способны обмануть даже условные рефлексы. — И тренирует, — то, как камень подействовал на них с братом, всё не шло у неё из головы. Штрукер стал умнее, начал конструировать похожие на костюмы Железного Человека машины, и как одержимый стучался в закрытую дверь под названием «искусственный интеллект». Но не дал сверхспособностей. Как и другим подопытным. Признавать это совпадением Максимофф отказывалась. Но отчего-то узнать об этой тайне больше не получалось. Ни у кого ни малейших догадок на сей счет не было, заглядывала в чужие мысли не раз. Никого вообще не интересовало, почему выжили только они. Отмахивались, считая счастливчиками, только и всего. Но Ведьма знала, что здесь нечто большее. Даже не способности давали знать, но нечто другое. Сложно обнаружить, сложно объяснить словами. —Пусть так и остается, — чтобы и правда не было соблазна прихватить камень, брата и себя саму, после чего пуститься во все тяжкие.
— Пока нет, — не повелительница, до этого звания далеко. Пусть уже сейчас она опаснее многих, но все же еще ученица, и узнать ей предстоит многое. И пока в клетке не тесно. В будущем прутья, впившиеся в плоть оставят шрамы, пусть и не на теле. Шрамы, из-за которых Ванда будет уверена в том, что ей по силам гораздо больше, чем на самом деле. А пока… Пока она сдерживается, позволяя ублюдку ломать себя, чтобы стать сильнее. Месть того стоит. В этом она тоже не сомневается.
— Я уже отвечала. Он его не удержит, — снова усмехается. Штрукера не хватает даже Штрукеру, что уж о ней говорить. Но пока он нужен.
— Ты знал, что мать была приемной тебе? Или узнал? — спрашивает Ведьма. С той же прямотой, которая свойственна и за которую сверстники не жаловали. —Я начинаю думать, что наши родители тоже были нам не родными, — она так и не узнала правду и это почему-то её гложет. —Но меня она тоже успела научить кое-чему, — протягивает тонкую белую руку ладонью вверх в просяще-приглашающем жесте. —Могу открыть тебе твою судьбу, — улыбается дразняще, как умеют только те, в чьих жилах течет кровь вечных кочевников, что всегда в пути. —Покажи мне свою ладонь, —звучит как приказ, требование, но такова уж манера изъяснятся. Действия чуть смягчают природную прямолинейность, они безыскусны, просты и понятны. Никакого двойного дна. Незачем, она ведь может заморочить и вывернуть наизнанку сознание чарами. Слова-то зачем тратить? —Если не боишься, —улыбка становится шире, она подалась чуть вперед, словно в попытке загипнотизировать или спровоцировать на что-нибудь этакое. Покажи, каков ты, покровитель обмана. Гадание по руке – это ведь шарлатанство, правда?

Отредактировано Wanda Maximoff (2018-05-25 18:23:52)

+1

6

Вот это ему по вкусу. Трикстеру, как ни странно, по душе чужая прямолинейность: возможно, именно поэтому его так влечет к общению с Тором. Да, у них не ладится от слова совсем. Изворотливый ум, каждый раз натыкаясь на слова - будто удары молота в грудь, воет и огрызается. И тем не менее, доверие все равно есть. Просто потому, что ты знаешь - тут не обманут. Можешь обмануть сам. Могут по мелочи посмеяться над тобой. Но как только дело доходит до чего-то глобального, то можно быть уверенным - будет рядом.
Это покровитель обмана ценит. Только получать удается подобное редко. Впрочем, тем и ценно, верно? Алмазы не на каждом шагу встретишь.
Также и Максимофф. Резкая, как ураган, она сметает любые защитные барьеры в привычном витиеватом поведении Лодура. Кажется, будто не воспринимает и половины произнесенного, но нет. Судя по ответам девушки: очень даже понимает, анализирует и выдает краткие резюме. Это тоже по вкусу чародею: много болтает обычно он. При том, что мыслит-то куда короче. Просто за паутиной слов легче скрыть ту или иную истину, что нередко на руку.
Слегка хмурится от вопроса: буквально секунда. Надо же. Зрит в суть. Очень ценное качество для мага и просто для человека, у которого выживание всегда будет первостепенным вопросом. Просто потому, что подобных ей нет. Окружающие обычно с трудом переносят тех, кто настолько выбивается из общего ряда.
- Узнал через тысячу лет, - усмешка прикрывает боль. Да, все еще больно, хотя казалось бы, это должно было быть понятно с первых лет сознательного существования. Особенно ему: умел ведь анализировать с малолетства. Они безумно разные с названным братом: один худой и вертлявый, другой - сильный и крепкий. Один - светлое солнышко, другой - темный полумрак гостиной при свете камина. Один - прямолинеен, прет напролом и не хочет видеть оттенки. Другой только их и замечает, находя пути там, где остальные узрят лишь стены.
Казалось бы, все до боли очевидно. Так почему не заметил? Не задался вопросом раньше? Даже то, что он - чародей, а у Тора лишь сила да дар призывать молнии, доставшийся от отца, - даже это должно было как-то насторожить. Должен был начать задавать вопросы о своей сущности куда раньше, чем коснулся тессеракта в темнице.
Но не задал ни одного. Очень уж страшно было понять, насколько он один. Любому ребенку ведь - даже отродью великанов - необходима семья. А здесь его вроде бы любили.
Возможно, именно поэтому так хорошо понимает ложь, что занимался самообманом долгие столетия?
- Не боишься узнать? - ему и впрямь интересно. Чисто по-человечески. Другой опыт, другое восприятие, схожие обстоятельства - как отреагирует она? И не должен бы сам волшебник отреагировать также?
На предложение погадать Локи улыбается, глядя сначала на изящную ладонь, а потом в глаза. Знает, что через прикосновение можно сотворить очень многое. Как минимум: проникнуть в его разум, если не стереть его вовсе. Да, там куча защит - паранойя не дремлет. Вот только при желании создающей реальности не помешает ни отсутствие опыта, ни даже благие намерения. Страшно ли ему? Нет. Только любопытно, что именно собирается делать ведьма.
Мужчина вкладывает ладонь в чужую со словами:
- Любопытно, отличается ли она от того, что мне пророчит каждый второй, - шутка лишь наполовину. Каждый второй грозится ему смертью: оно и понятно при талантах извечного шутника и проявляющейся время от времени полнейшей неспособностью отличить тех, над кем лучше не шутить ради своего же спокойствия. Отец ему пару столетий ту шутку над послами припоминал. Вот же зануда!
А Локи смеялся. Хотя наказали его тогда достаточно сурово.
Были еще многочисленные предсказания во время путешествий по мирам. Лофт безмерно любопытен: при всем жизненном опыте и скепсисе чародея, при всем умении отличать шарлатанов и ярмарочных ведьмочек от настоящих профессионалов, он каждый раз отвечает согласием на подобные приглашения. Интересно же, вдруг что нового скажут?
А вот к норнам маг не ходил ни разу. Где-то глубоко внутри прекрасно знает правду о себе, а эта троица говорит все без обиняков.  Бьет по лбу суровейшей из правд, которую потом придется принять, ибо не убежишь.
Да и определенный жест доверия получается по отношению к Алой. Этакий карт-бланш.

+1


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Deo ignoto


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC