Их трио нечасто разделяли, они действовали как единый механизм — четко, слаженно, оперативно. Алеку никогда не нравилось отступаться от проработанной тактики, он в их команде всегда играл роль того, кто прикроет. Если остальные сумеречные охотники вели счет убитых демонов и хвалились своими послужными списками, то старший Лайтвуд обычно отмалчивался, потому что иначе расставлял приоритеты. Спасать и защищать ему всегда нравилось больше, чем убивать.

<АКТИВ>     <ЭПИЗОД>
Тема лета --> Summer sale     Фандом недели -->

rebel key

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » as above, so below


as above, so below

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

AS ABOVE, SO BELOW
https://78.media.tumblr.com/917425a41b13b107a58787287b7e7a0d/tumblr_n9zp3nOu1l1qzcdh3o1_500.png

https://78.media.tumblr.com/6f6c0fa80f4c262a3ef19b9facfe6174/tumblr_mk3aglR4q81qgslj0o8_250.gif

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/a6/4f/46/a64f46a46083da3b99a2bb927b674215.gif

http://78.media.tumblr.com/ed50c8e37111d55b75302665306f6e4b/tumblr_inline_nirbe6wlda1szaa83.gif

https://68.media.tumblr.com/2090e2f240b8c1ba06199b8e1e98ae95/tumblr_oetkofvQYE1qfxsjco7_250.gif

✁ ✄ cross my heart hope to die – two shots

http://sg.uploads.ru/IfCO8.gif

https://78.media.tumblr.com/1fb6aed5387a2cb2e4e8c5d03b4f12bb/tumblr_p16cu2ur4e1wrhmhvo3_400.gif

https://78.media.tumblr.com/96c96e284637febcd8ba4c0dfd030877/tumblr_oelhmbplGP1vnymuko2_r1_400.gif

http://sd.uploads.ru/QKeAH.gif

Arthur & Merlin

Париж
Сцена 1. Мерлину приходит письмо от его давнего друга - Николаса Фламеля. В письме тот слезно просит разобраться с его тайником в катакомбах Парижа, поскольку до него стали доноситься слухи, что в городе не все спокойно - улицы, как в старые времена, начали уходить под землю, и он беспокоится, что в этом виновата его магия. Мерлин соглашается, но не учитывает одного до невероятия простого и очевидного факта - Артур ни в коем разе не хочет отпускать его одного. И вообще заявляет, что это, дескать, их заслуженный медовый месяц.
Сцена 2. По прилету в Париж Мерлин всячески пытается отвлечь Артура от мыслей о каком-то великом мерлинском предназначении. Другая страна - это практически другой мир, город любви и развлечений завлекает, и едва Артур теряет бдительность, Мерлин оставляет его в одиночестве.
Сцена 3. В катакомбах довольно страшно, даже несмотря на количество магии, которой внизу столько что она почти осязаемая. Мерлин точно знает, куда и зачем идет, и двигается уверенно до тех пор, пока не слышит позади себя какой-то шум - и не спасает Артура, который, как и заявлял в самом начале, не собирается оставлять Мерлина одного в любой ситуации.

— — — — — — ✁ ✄ ДОПОЛНИТЕЛЬНО

История о том, что слушать надо внимательнее. А еще о том, что медовые месяцы не всегда бывают счастливыми, а обещания, данные друзьям, не всегда стоит выполнять.

Отредактировано Merlin (2018-03-14 23:36:04)

+1

2

Я давно не получал от него писем. Поэтому когда Килгарра принес мне аккуратно перевязанный лентой свиток пергамента, я удивился достаточно сильно, чтобы открыть его сразу же - и наткнуться взглядом на знакомый витиеватый почерк своего старого друга. С Николасом мы в последний раз переписывались еще до Второй Магической Войны, виделись и того раньше - сейчас уже не вспомнить, когда. Кажется, тогда на встрече присутствовала и Эсхильда, но я не могу утверждать этого абсолютно. Может быть, она уже была занята своими невероятно важными делами тайного города (возможно, могло показаться, что я пренебрежительно отношусь к ее деятельности, но, конечно, это не было правдой - я глубоко уважал решение своей старой подруги, как и то, что она делала для бездомных и потерянных иномирцев - в конце концов, нашей с Николасом стезей была магия, а ее - пришельцы) и не смогла выкроить немного своего бессмертного времени для друзей.
Наши встречи не были частыми, и от того они казались более ценными. Это как супервизия у психологов - ты смотришь на себя со стороны другого, почти столько же прожившего существа (больше или меньше, к нашему возрасту это перестает быть важным). Это не просто бодрит, это дает возможность увидеть что-то новое в своей жизни с своих действиях - очень полезно.
Но чтобы так сходу писать письмо? Нет, в этом, конечно, не было ничего странного, в общепринятом смысле мы были друзьями (конечно, еще мы оба считались давно мертвыми, и это неизменно нас объединяло), но я и сам не писал ему писем, и не получал их так давно, что любопытство перевесило все актуальные дела - поставив на край стола чашку с кофе, я плюхнулся в кресло и торопливо раскрыл пергамент, вчитываясь в мелкие строчки с завитушками, от которых рябило в глазах.

К тому моменту, как я дочитал до конца, Килгарра успел пару раз облететь комнату и довольно требовательно цапнуть меня за палец - бедняга есть хочет, а я тут, видите ли, читаю, мог бы и на потом письмо свое дурацкое отложить! Но Николас писал о проблемах с катакомбами в Париже, и это...
Да, это интриговало. Во-первых, потому что об этих самых катакомбах я был только наслышан. В своем стремлении дождаться своего короля я практически не вылезал за пределы Альбиона - только в паре прошлых столетий и не слишком надолго, боясь пропустить момент возвращения и испортить все. Теперь же, когда Артур был под боком и совершенно никуда не собирался пропадать или умирать, дышать стало легче, думать о путешествиях - проще. Почему бы и не сорваться на выходные в Париж, в самом-то деле, у меня полторы тысячи лет не было отпуска, можно и съездить.
Но поскольку было во-первых, должно было быть и во-вторых. Это самое во-вторых заключалось в том, что, исходя из письма Николаса, в Париже все далеко не так радужно, как могло бы показаться. Когда-то давно, когда он еще конструировал свои лаборатории, часть улиц ушла под землю - конечно, местные волшебники попытались все максимально правильно обставить и в итоге людьми была принята версия не то об оползне, не то еще о чем-то. Николасу показали пальчиком и сказали быть осторожнее - но теперь все эти люди мертвы, как и большинство их потомков, а улицы снова начали уходить под землю. Учитывая, что Николас уже не одно десятилетие (или уже столетие?) жил на Альбионе, это становилось подозрительным. Возможно, кто-то сумел найти путь в катакомбы и оттуда испортил систему охранных заклинаний. Или еще что-то в этом роде. В любом случае, это казалось интересной задачкой, и я должен был хотя бы проверить, что она мне по зубам. Да и подвести друга не очень-то хотелось, и ладно бы друга, но помимо всего этого еще и люди были в опасности - я должен был вмешаться.
Дело, конечно, было совсем не в континенте и не в отпуске. Совсем нет.

- Я уезжаю, - заявил я выходящему из кухни Артуру. - На несколько дней. В Париж. Пожалуйста, не влезь в какой-нибудь политический конфликт и не развяжи войну, пока меня не будет. Держись подальше от друидов и моих кофеварок. И не забывай гулять с Персивалем.
Конечно, оставлять его одного было страшно, но другого выхода не было - я правда надеялся, что пророчество не ждет, пока я исчезну с Альбиона, чтобы быстренько сбыться. Конечно, теперь у меня в арсенале были куда более действенные способы перемещения, но пропускать даже самое начало не хотелось совсем - слишком страшно, слишком хорошо я помню, чем все кончилось в прошлый раз.

+1

3

Артуру казалось, что когда они (не без помощи Утера и как раз об этом Артур старался не думать) разобрались с Мерлином в последних вопросах их быта, точно оставшиеся шестеренки встали в нужные места и весь механизм начал работать идеально.

Именно то, что с получением того февральского сокровенного знания в их жизни изменилось не так уж многое (хотя на взгляд Артура, который никогда не мог держать руки при себе, изменилось более чем достаточно) лучше всего говорило о том, что все вокруг были правы. Все были правы, пока Артур с Мерлином оставались слепыми идиотами. Артур порывался разослать всем благодарственные презенты в виде корзинок с фруктами и открытками, но сломался на подписывание первой же и там и похоронил эту мысль. Всю стопку открыток он безжалостно выкинул, заказ на корзинки, слава богу, можно было отменить, а первую исписанную карточку Артур потерял, но очень надеялся, что ее сожрал Персиваль и Мерлин так ничего и не узнал.

Впрочем, все это было всего лишь не относящаяся к делу предыстория. Или даже и не предыстория  вовсе, потому что на данный момент, когда все встало на свои места, истории никакой и не было. Не было проблем с завоеванием или удержанием трона, не было набегов саксов, не было мстительных магов и даже обвала на бирже, так что окружающий Артура быт был лишен историй и вполне мог бы называться серой рутиной, если бы не Мерлин.
Во-первых, Мерлин со всеми этими его магическими примочками и жутким вороном раскрашивали в тревожные цвета любую реальность, а во-вторых в компании этого обожаемого идиота Артур был согласен на любую серую и унылую жизнь. Иногда он был уверен, что почти желает именно ее.

Все было спокойно и Артур не имел никаких претензий.

Вот только не то, чтобы отсутствие или наличие претензий у Артура когда-либо кого-то так уж волновало в его жизни. Во времена его правления Камелотом это было более оскорбительно, но большей любви к этой странной особенности своей жизни Артур не испытывал и сейчас.
И одним из вестников скорого наплевательского отношения к мнению Артура был этот жуткий мерлиновский ворон. Помимо того, что от вида одного его клюва дрожь бежала по коже, так стоило заслышать шелест его крыльев, как Мерлин почти сто процентов куда-то срывался. Кажется, эти маги вообще не писали друг другу, чтобы просто поделиться анекдотом или забавной картинкой. Или у Мерлина просто не было нормальных друзей, что, в общем, было вполне убедительной версией.

Но так или иначе этот Килгарра, проклятая птица, всегда приносила вести, которые Артуру не нравились. Помимо того, что после того, как Артур все вспомнил, отсутствие Мерлина в шаговой доступности вообще изрядно раздражала, была еще одна мелочь. И если бы кто-то решил, что Артур ревнует Мерлина к недоступному ему миру, он был бы прав, как бы яростно Артур все это не отрицал. За полторы тысячи лет ожидания у Мерлина сложилась своя жизнь, не говоря уж о том, что он был магом и у магов, оказывается, был целый собственный мир. Но даже понимание всего этого не помогало Артуру держать эту ревность при себе. Ревновать к прошлому, к истории, к тому, что он не может в полной мере стать частью того мира, к которому принадлежал Мерлин.

Так что да, этот проклятый Килгарра никогда не приносил писем, которые нравились Артуру. Но он, лишь заслышав возвращение этой птицы, неизменно шел встречать идиотскую тварь, надеясь скрыть от Мерлина свое настороженное недовольство и как можно быстрее узнать, к чему стоит быть готовым на этот раз.

Но, как оказалось, к сегодняшнему известию Артур и в лучшие времена готов быть не мог.

- Даже и не знаю, что тебе сказать, Мерлин. - Артур так и остановился на пороге, удивленно вскинув бровь и, сложив руки на груди, окинув Мерлина скептическим взглядом. - Думаю, я вполне мог бы развязать войну с твоими кофеварками. Персиваль был бы решающей силой на мое стороне и на третий день разгромной компании твои дурацкие кофеварки сдались бы на волю победителя. Если так подумать, мне, пожалуй, даже нравится. Достаточно соблазнительная перспектива. Даже жаль, что в Париж я все-таки хочу чуточку больше, чем совершать этот подвиг. Так что можешь быть спокоен, а я пока пойду собирать вещи. Ты вечно что-нибудь забываешь и я даже рад, что могу больше не полагаться на твои весьма сомнительные навыки слуги.

И, не желая вступать в любую полемику, двинулся в сторону обнаруженной куда как позже спальни, где теперь в основном хранил ненужные вещи и, в частности, свой чемодан. Двинулся как можно быстрее, про себя умоляя Мерлина даже не пытаться додуматься до какого-нибудь идиотизма, вроде как спорить или пытаться его остановить. Магический мир Магическим миром, но Париж – это уже перебор!

+1

4

Я никогда не был в Париже. И не то, чтобы он мог меня чем-то впечатлить - впечатлить человека, который прожил настолько долгую жизнь, вряд ли можно хоть чем-то - дело было именно в путешествии. Я практически не знал, как люди живут за пределами Альбиона, какие там волшебники и вообще все. Должно быть, совсем другое. Конечно, фильмы давали общее впечатление о мире неволшебном, а из волшебного мира у меня было несколько знакомых, включая Николаса, чьей родиной был не Альбион, но одно дело слушать рассказы других и видеть все на экране, и совсем другое - увидеть собственными глазами, иметь возможность походить по улицам, пощупать и потрогать все, что захочется.
Но самой главной, конечно, оставалась просьба Николаса. По крайней мере, какая-то часть Парижа была под угрозой, и мне нужно было понять, что происходит и как это можно исправить.
И Артур, конечно, вознамерился ехать со мной. Заявил это в своем привычном королевско-категоричном тоне и отправился в комнату - похоже, что собирать вещи.
- Нет, - сначала сказал я, а потом добавил, чтобы до Артура дошло совершенно точно: - Нет, нет, нет, нет. Я еду один. Это дело безотлагательное. И касается магии.
Мои попытки разубедить Артура в том, что он вообще куда-то полетит были скорее похожи на трепыхания Джорджа в соседнем, меньшем по размеру аквариуме, куда я их с Уиллом отправлял, чтобы почистить большой. Отчасти я надеялся, что выгляжу хотя бы менее жалко, потому как мне было больше полутора тысяч лет, а Джорджу, как мне казалось, вряд ли исполнился хотя бы год. И вообще, я был величайшим волшебником всех времен, а Джордж был обычной рыбиной, декоративным карпом, которого королю Камелота показалось забавным выловить и притащить в дом. Казалось бы, что между нами может быть общего!
Но Артур, похоже, так не считал.
Я пошел за ним, не собираясь сдаваться так просто - еще чего! Он больше не мой хозяин и уж точно не может распоряжаться моей жизнью так, как ему самому этого захочется - зато я теперь имею на это полное право, потому как несу за него ответственность и вообще должен поддерживать и помогать, судьба там, пророчество, две стороны одной монеты и прочее прочее. Тем более, что мне казалось, что Артур обязан оставаться на Альбионе - нас ведь ждут темные времена, а он, по идее, должен был быть защитником, и привести страну к победе. По крайней мере, мне все это виделось именно так. И если он по моей вине не окажется в нужном месте в нужный момент - кто знает, может быть уже только от этого все наши надежды пойдут крахом? Нет, это была плохая мысль. Плохая и совершенно дурацкая мысль, Артур обязан был оставаться на Альбионе.
Я на мгновение представил, как Фрея дерет мне уши за то, что я посмел вытащить легендарного короля во Францию, и мгновенно посуровел.
- Послушай, - сказал я, обходя кровать, на которой уже стоял пока что пустой чемодан. - Вместе мы с тобой можем съездить в любое другое место. Если ты так хочешь медовый месяц, мы можем смотаться в Уэльс или еще куда-нибудь.
Я сначала сказал, а потом замер, осознав в полной мере, какие именно слова сейчас сказал Артуру, и не понимая, как у меня вообще язык повернулся их произнести. То есть, да, отношения между нами в известной степени изменились (не меняясь в главном, как ни странно), но вот эта фраза про медовый месяц - это же было традицией женатых пар и все прочее... Черт.
Черт, я совершенно точно не был готов думать об этом прямо сейчас.
Поэтому со словами "да послушай же меня, так будет правильнее!" я кинулся выдирать вещи из рук Артура.
Потому что правда - правильнее же! Ему в Париже со всеми этими проваливающимися улицами и опасностью для жизни делать нечего, он не волшебник, он самая важная фигура в истории Великобритании, и позволить ему так запросто рисковать своей жизнью, просто потому что ему захотелось покататься? Ну нет, я решительно не согласен! Тем более я был практически абсолютно уверен, что справлюсь со всеми бедами Парижа за несколько дней - а потом вернусь обратно и все будет как обычно.

+1

5

- Ах, магии, - пробормотал Артур уже совершенно точно раздраженно, не замечая, как заиграли желваки, напряглась шея и плечи и даже не отдавая себе отчет, насколько потяжелел взгляд. - Ну конечно, раз в деле замешена магия, то я лучше на берегу посижу. - Зло выплюнул он, с чувством швырнув скомканную от ярости рубашку в пока еще пустые недра чемодана.

Значит, раз в деле замешана магия, то Артур Мерлину к чертям не сдался. Прекрасно. Просто прекрасно!
Они никогда не говорили об этом и не в последнюю очередь потому, что Артур сам не желал слышать ответ, но тем не менее, он всегда подозревал, что дела обстоят именно так. Это ранило его еще в той жизни, когда он только узнал о силах Мерлина, но, забавный поворот, тогда у него была рана и посерьезней этой.

В новой же жизни вспомнить все оказалось слишком впечатляюще, а почувствовать себя снова целым рядом с Мерлином куда важнее, чтобы помнить старые обиды. Чтобы помнить их по-настоящему. Но, как оказалось, и по-настоящему забыть их Артур не мог.
Правда ли Мерлин, наделенный такими силами, считал своего принца пусть храбрым, пусть сильным среди таких же простых людей, но бесполезным? Правда ли в случае беды полагался бы только на себя и своих друзей-магов, обладающих такой же силой, что и он сам?
Очевидно, что после письма от своего дурацкого ворона Мерлину вздумалось смотаться в Париж не по Монмартру погулять. Там были проблемы, Мерлин собрался их решать и да, верный ответ в том, что ему совершенно не требовалась поддержка и помощь не-мага-Артура.

Следом за рубашкой в чемодан отправилась еще одна такая, совершенно измятая, а следом и пара скомканных джинс. Артур очень хотел, чтобы Мерлин заткнулся и убрался куда-нибудь, не мешался сейчас, когда он и без того так злился.

Ну почему только этот идиот никогда не держит свой длинный язык за зубами, когда Артур за это так молится?!

Злое раздражение все еще клокотало в нем и, разумеется, даже и не думало проходить, когда Мерлин ляпнул эту ерунду про медовый месяц. Но, как не странно, именно эта ерунда моментально охладила его пыл.
Если бы эти слова звучали бы хоть чуть-чуть насмешливо, делу бы это не помогло. Но Мерлин говорил всерьез и Артур замер на мгновение, пораженный.
Медовый месяц? А в самом деле!

Злости, что Мерлин все еще не воспринимает его всерьез это не убавило, но стало чуточку легче - он хотя бы нужен этому идиоту, а то бы тот не ляпал вперед головы.

- Париж - единственно верное место для медового месяца, - уже спокойнее заметил Артур и невольно усмехнулся. - Съездим на медовый месяц, а там, как вернемся, я и с кольцом разберусь.

Он успел закинуть в чемодан еще одну майку, на этот раз не такую мятую, когда Мерлин подлетел к нему и вцепился этими своими длинными цепкими пальцами в любимую толстовку Артура. Тот нахмурился, тряхнул ей пару раз, пытаясь стряхнуть этого идио а, но не преуспел.

- Да что ж ты будешь делать, - раздраженно прошипел Артур перехватив того за запястье и принявшись отдирать от любимого капюшона пальцы один за другим.

Вот только когда справился, вместо того, чтобы кинуть трофей в чемодан отшвырнул тот куда-то на пол и перехватил ладонь Мерлина, крепко сжимая и серьезно заглядывая тому в глаза.

- Мне плевать, правильно это там будет или нет и насколько никчемным ты меня считаешь. Я не собираюсь оставаться здесь и изводиться от беспокойства. Либо мы едем вдвоем, либо я просто лечу следом самолетом и трачу время еще и на твои поиски. Я в любом случае не останусь здесь, пока ты там будешь ввязываться в какое-то дерьмо, - он сделал выразительную паузу, ожидая, когда слова дойдет до этого идиота, а затем добавил, нарочито многозначительно усмехаясь: - Ну и, конечно, теперь я хочу медовый месяц в Париже.

Отредактировано Arthur Pendragon (2018-03-16 11:07:18)

+1

6

"Как обычно" было уже сейчас и заключалось оно, конечно же, в невероятном упрямстве Артура. Он умудрился пронести эту черту через обе жизни и каждый раз именно благодаря ей ставить меня в самые неудобные ситуации, как правило, именно в такие, в которые без его посильной помощи я не влез бы никогда. Я всего-то хотел смотаться на пару дней в Париж и оказать услугу своему старому другу, а в итоге посмотрите-ка, мой король намылился ехать со мной и совершенно не хотел разубеждаться. В общем, ничего необычного, стандартная ситуация для жителей этой квартиры, в прошлом сожительствующих в замке Камелота.
Я возмущенно заайкал, когда Артур принялся отдирать мои пальцы от своей толстовки, но сдавать позиции не собирался - коль уж схватился, держи до последнего. Проблема заключалась в том, что физически он был гораздо сильнее меня, магию в такой ситуации было бы применять не просто нечестно, но еще и обидно, поэтому закончилось все совершенно ожидаемо - моим позорным поражением. Итого: пыхтящий я, который пытается выдрать свою руку из его захвата, и еще больше разозленный Артур, не собирающийся меня отпускать - мало ли сейчас вещи его из чемодана начну выкидывать. Если честно, то к такому повороту событий я тоже был морально готов. Ну, почти.
Господи, он что?
Он думает, что я считаю его никчемным? Он? Я? Глупее мысли я просто никогда в своей жизни не слышал - а это сильное заявление, учитывая, что я живу на этом свете ой как долго. Я просто не мог так считать - ни с одной стороны. Артур был великолепным, Артур был потрясающим во всем, кроме чувства юмора, конечно, и это если забыть на минуту о том, что он как бы являлся поистине легендарным королем, Королем Прошлого и Грядущего, вернувшимся на Альбион из-за пророчества. Сам Артур об этом частенько забывал, но чтобы настолько - это на каком уровне в действительности должна была быть его самооценка?
Хорошо, что авторы хроник не были знакомы с ним лично, иначе у них случился бы разрыв шаблона от несоответствий действий великого короля и его отношения к себе. Да и потом, я в любом случае не мог считать его никчемным, я знал, на что он способен, я был рядом с ним уже чертову вторую жизнь, и нелепо было говорить об этом, зная, как... как я к нему отношусь.
Нет, Артур не был никчемным, и именно поэтому он умудрился подкосить меня первой же фразой. Я тут же перестал пытаться вырваться и теперь ошалело смотрел на своего короля, пытаясь сложить один к одному.
Не он один здесь был идиотом.
Я ведь тоже знал - по крайней мере, теперь знал. Стоило додуматься, что он собирается лететь со мной не потому что ему так уж сильно хочется в Париж, а просто потому что он не хочет отпускать меня одного - его беспокойство настолько же невероятно грело, насколько угнетало. Были вещи, с которыми Артуру нельзя было контактировать - и я кожей чувствовал, что эта просьба Николаса относится именно к таким вещам. Но Артур был прав в своем нежелании отпускать меня одного - я бы сделал ровно то же самое. И если держать в голове, что уж теперь-то мы точно были в равных позициях, мне следовало хотя бы уважать его решения.
- Мы еще не поженились, чтобы отправляться в медовый месяц, - вполголоса пробормотал я и, вскинув голову, продолжил. - Я не считаю тебя никчемным, Артур, я люблю тебя и знаю, что ты из себя представляешь. Другое дело что я не хочу подвергать твою жизнь опасности - знаешь ли, ты нужен не только мне, но еще и всему Альбиону, если я потащу тебя под смертельную опасность, мне никто спасибо не скажет, и в первую очередь я сам.
Раньше я сам бы с удовольствием разорался бы, чтобы донести до этого придурка свои мысли. Заявить, что он, может, и великий король, но мозги у него варят откровенно плохо, и если он вдруг вознамериться отправиться следом за мной, я запру его в чулане и открою дверь только по возвращению. Или еще что-нибудь не менее вдохновенное в том же духе.
Но это раньше.
Сейчас я просто подхожу к нему ближе, мягко прижимаюсь губами к шее и закрываю глаза. Я все еще считаю, что отправляться во Францию вместе - это плохая идея, но ругаться было еще худшей идеей, особенно когда я понимал, почему именно он не хочет отпускать меня одного.
- Я просто не хочу потерять тебя снова, - медленно говорю я, прижимаясь щекой к плечу. - Я не знаю, что меня там ждет, и не хочу оставлять на твою долю какие-то рискованные приключения. Одного раза мне уже хватило.

+1

7

Артуру чертовски многое хотелось сказать Мерлину. Начиная от так неожиданно и спонтанно поднятой темы свадьбы и медового месяца, которые Артур считал абсолютно частными деталями, которые ими могут исполняться в любом порядке, до того, что если Мерлин в самом деле не считает его никчемным, то он не слишком хорошо это показывает. И уж точно Артуру чертовски сильно хотелось снова раскричаться, как только Мерлин вообще употребил это поганое слово.

"Смертельно опасно", подумать только! Мерлин в самом деле считал, что сейчас как-то помогает делу? Что именно эти слова могут как-то исправить положение, переубедить Артура, заставить его спокойно остаться в Лондоне и неплохо провести время на этих выходных?
Ну в самом деле, кому этот Мерлин вообще нужен? Несносный идиот с тридцатью кофеварками, Артур как раз их все сможет перепродать или и вовсе выкинуть, чтобы не заморачиваться. Просто отличная перспектива! Давно хотел!

И Артур ужасно хочет все это сейчас и высказать Мерлину, но этот подлый, низкий, невыносимый колдун знает несколько подлых примеров. Такие, например, как походя говорить то, от чего дыхание перехватывает или подходить быстро и прижиматься к Артуру, одним своим теплом гася все неукротимое яростное пламя. Он знает, как одним легким прикосновением губ в нужном месте совершенно и окончательно заткнуть Артура, сбить его с мысли и не оставить иных шансов, кроме как крепко обхватить этого идиота двумя руками и зарыться носом в его растрепанные вихры.

- Ты просто идиот, Мерлин, - тяжело вздохнув огорченно делится Артур, словно в одном этом вопросе интересуясь у каких-то высших сил, почему он вообще вынужден так любить такого идиота, как Мерлин? Но высшие силы, как и всегда, молчат, Артур любит его все так же сильно и он только ведет носом по его виску, оглаживает спину, прижимая крепче и вздыхает еще крепче. - Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что говоришь, Мерлин? Ты можешь себе хотя бы представить, что не ты один здесь не готов подвергать меня, как ты выразился, смертельной опасности? Что если ты сам где-то там пропадешь, ничего хорошего от этого Альбиону не будет. Начиная от того, что если ты помнишь историю, то я явно без тебя долго не проживу, заканчивая тем, что я сильно сомневаюсь, что сейчас я такой же ответственный, каким был раньше. В том смысле, что если у Судьбы есть на меня какие-то виды, чтобы я кого-то спасал, но при этом по какой-то причине тебе будет уготовано погибнуть в какой-то идиотской ситуации в которую ты сам же себя втравил, не думаю, что я так уж буду рваться на защиту Альбиона.

Он еще раз прикоснулся губами к виску Мерлина, еще раз тяжело вздохнул и, самую малость отстранившись, потянулся осторожно приподнимая его голову за подбородок и заглядывая этому придурку в лицо.

- Скажи мне, идиот, ты же просто не понимаешь, насколько сильно я в тебе нуждаюсь, верно? Насколько я люблю тебя? Что ты там думаешь вообще в своей голове? И думаешь ли ты вообще, Мерлин? Ну так, изредка? Ради разнообразия.

Коротко коснувшись губами его губ Артур вновь потянулся, так привычно зарываясь пальцами в темные пряди крепче обнимая его.
Иногда Артуру казалось, что Мерлин правда просто не понимает. Но в те моменты, когда так казалось Артуру он так же четко понимал, что это только его вина. Что это он не умеет проявлять своих чувств в должной степени, не умеет говорить так, чтобы этот идиот правда понял и ощутил. Мерлин так долго ждал его, он явно заслужил кого-то более понимающего и открытого, но Артур был таким, каким он был. Он мог бы убить ради Мерлина. Он был готов убивать, защищая Мерлина, как в шестом веке, так и в двадцать первом. Но показать свои чувства не обращая их в шутку, говорить то, что думает все еще было слишком сложно.

Вероятно, Мерлин и не был так уж виноват. Возможно, он хоть и был идиотом, но все-таки не до такой степени.

- Я точно так же не могу тебя потерять, - просто поделился Артур, перебирая его волосы и все еще не отпуская от себя. - И я не собираюсь ждать здесь. Я правда не буду ждать, Мерлин. Я просто не смогу. С ума сойду в первый же час, даже если попытаюсь, а потом все равно отправлюсь следом. Можешь считать, что я просто такой честный, раз сразу тебе все рассказываю. Доверься мне, Мерлин. Со мной ничего не случится. Все будет хорошо. Если понадобится, то ты всегда защитишь меня. А я защищу тебя, если это будет нужно. Ну же, Мерлин, не будь таким упрямым идиотом.

+1

8

Все эти прикосновения были в новинку для нас обоих, но при этом так легко и правильно влились в нашу жизнь, что не оставалось никаких сомнений: все идет именно так, как и должно. Стоять вот так, прижавшись к Артуру, и чувствовать его дыхание на своем виске казалось чем-то совершенно обыденным и от этого, как ни странно, еще более волшебным - черт ногу сломит в этом типе колдовства, которое ни в одной магической школе не изучают. И да, если бы раньше мы разорались и разошлись по углам, сейчас мы, по крайней мере, пытались справиться с этим вместе. Может быть и орали-то раньше потому что не могли решать проблемы другим образом, может быть... но было еще слишком много вещей, которые я не был готов анализировать в своей жизни, я же не какой-нибудь там психиатр, чтобы разбираться в человеческой психике, особенно уж в своей.
Просто дело было еще и в том, что я заранее смирился со своим поражением - и не только в физическом противоборстве. Я знал, что рано или поздно мне придется уступить Артуру, с того момента, как понял, какой именно смысл он вкладывает в это "я отправляюсь с тобой". Отпустил ли я бы его одного куда-нибудь так далеко? Да даже если не так? То-то же. Стоило признать, что все мое отношение к нему на самом деле окупается сторицей, даже если на первый взгляд этого совсем не видно.
- Нигде я там не погибну, - бормочу я, не поднимая головы. - Я бессмертное существо с полуторатысячелетним багажом опыта.
Стоило признать, что настолько старым я себя не ощущал. По крайней мере не когда был рядом с Артуром - тут уж вот вам костер эмоций и страх, и нервное возбуждение, и интерес, полный набор всего того, что так редко посещало меня в последнюю пару столетий. Но действительно, ладно я, который успел сделать для магического сообщества достаточно много, чтобы стать легендой, а значит, имеющий достаточно опыта для всяких довольно сложных дел, и Артур, которого надлежит оберегать и охранять, что бы он сам себе ни думал. Если честно, то между сохранностью его жизни и сохранностью его чувства собственного достоинства я бы выбрал первое, и почти не мучился бы угрызениями совести. Поэтому по всем параметрам везти его вместе с собой было нельзя. Ни в коем случае.
Хотя его слова о собственной бесславной кончине и нежелании спасать Альбион мою уверенность серьезно пошатнули. И ладно бы Альбион, переживет, своими силами справимся, но Артур... Я больше не представлял, как без него жить, и уж точно не собирался терять. Я столько времени жил ожиданием, что сейчас был готов пойти на что угодно, лишь бы не подвергать его опасности. Он идет по очень скользкому пути, пытаясь уверить меня в том, что единственная возможность избежать одной опасности - это ринуться навстречу другой, но я, несмотря на все доводы разума, верю. С него ведь действительно станется потом сорваться в Париж и сбиться с ног, пытаясь меня найти - исключительно для того, чтобы дать по шее. Что я его, не знаю, что ли.
Поэтому когда он смотрит мне в глаза и с трудом признается в любви, привычно мешая это с оскорблениями, я понимаю, что решение уже принято. Не мной, нет, но вот этим совершенно безрассудным королем, который своему королевству в очередной раз предпочитает обычного слугу, каким я больше не являюсь. И пускай теперь у меня есть право голоса, я им не воспользуюсь - даже если чувствую, что должен. Ладно. Пускай. Никто не скажет мне, что я не пытался заставить услышать голос разума еще и его - но что с меня взять, если я сам его едва слышу? Тем более если уж его так захватила мысль о медовом месяце - и если он действительно волнуется настолько, что дал себе право открыто говорить о своем беспокойстве.
Я закрываю глаза, мягко прихватывая его губы своими, и устраиваю голову на плече, снова ткнувшись носом в шею. Вот этому вот "я нуждаюсь в тебе" и "я люблю тебя" я был бы намного больше рад в обстоятельствах более радужных, чем эта, но таков уж Артур - пока не припрет, ни слова действительно важного не скажет. И в этой ситуации действительно он был прав, а я был идиот - стоило бы уже привыкнуть к тому, что все мое отношение к нему можно зеркально обернуть на меня самого. Я нужен ему - и не просто как маг или слуга, я просто ему нужен. Такая вот простая истина.
- Ладно, - наконец, вздыхаю я, и это "ладно, я не буду идиотом", но и одновременно "ладно, на этот раз я позволю тебе выиграть, но перехвачу пальму первенства как только это будет возможно". - Я понимаю. Правда, я понимаю. Но только давай собираться прямо сейчас, потому что я хочу разобраться со всем этим как можно быстрее.
С "прямо сейчас" возникает загвоздка, потому что отпускать его все еще не хочется. Хочется забраться руками под футболку, довольно улыбаясь - это да, это прямо сейчас мы можем. А вот вещи могут подождать еще пару часов - с билетами на самолет можно будет разобраться и попозже.

+1

9

Артур только и фыркает насмешливо, лишь крепче смыкая руки.
Странно слышать от Мерлина, что он какое-то там существо, сильное и бессмертное. То есть существо - это да, конечно, сколько угодно. Мерлин же дурак дураком, смотришь на него и не веришь, что принадлежишь с ним к одному виду. Чего его человеком лишний раз называть? Существо он, как есть. С этими ушами его дурацкими, глазами блестящими, улыбкой от уха до уха, в ногах своих путается и щелчком пальцев может целый город в труху перемолоть. Существо, не иначе.

Хотя в то, что Мерлин что-то там может, Артуру все еще не верилось, даже если он все и знал. И в то, что живет он столько, не верилось тоже, только эта мысль не вызывала не скептических насмешек, ни насмешливых изломов бровей. От этой мысли становилось стыло где-то в груди, дыхание перехватывало и руки сами собой тянулись прикоснуться к этому идиоту. Потрепать по волосам, сжать запястье, ткнуть в плечо. Лучше стало, когда выбор расширился до возможности обнять, вжать в себя, провести ладонью от загривка по спине, зарыться носом в волосы, прихватить губами ухо это его нелепое. Поцеловать. Зажать в каком-нибудь углу, пытаясь надышаться и оглаживая раз за разом словно пытаясь дать Мерлину прочувствовать, запомнить, выжечь на подкорке: "Ты больше не один. Я навсегда теперь с тобой. Прости, что меня так долго не было. Теперь я буду."
Артур никогда не говорил это вслух. Не мог. Но всегда был уверен, что Мерлин все знает и так.

Этот Париж проклятый еще. Артур знал, что Мерлин сильнее, чем кажется, старался не забывать об этом, но понять и принять не мог никак. Все еще был уверен, что должен защищать Мерлина, что тот не справится без него, что кто, если не Артур и присмотрит за этим дураком? Впрочем, наверное, Артур не понимал всей силы Мерлина в первую очередь потому, что и не хотел понимать. Не хотел понимать, что он не так уж нужен тому, по крайней мере, не для того, чтобы защитить. Не хотел думать, что самому ему не обязательно так неистово присматривать за Мерлином, тот итак не пропадет.
Пропадет, как пить дать. И в Париже этом своем пропадет, куда бы он там не собирался лезть. "Смертельная опасность", подумать только! И он еще только смел предполагать, что Артур может остаться на месте?

Хотя было бы враньем сказать, что и вскользь брошенные Мрелином слова о медовом месяце не посеяли своих семян в душе и мыслях Артура. В самом деле, чего он, спрашивается, тянул? Они больше полугода жили вместе, даже не понимая, как все выглядит. Да ладно выглядит, как они оба хотели бы, чтобы это было! Если бы не отец, так и топтались бы на месте, как идиоты.
Когда, спрашивается, Утер снова должен был бы поднять эту тему, чтобы до Артура дошло, что ему еще есть куда и как присваивать себе Мерлина? Чтобы не шага в сторону для идиота этого проклятого. Чтобы он не думал, что может походя сорваться рисковать своей шкурой.
А впрочем, конечно, это ничего не изменило бы. Просто Артуру хотелось бы иметь все права, какие у него только могут на него быть.

"Потом. Я подумаю об этом потом. Когда мы вернемся. Сначала медовый месяц, а там и все остальное." - Артур хмыкнул насмешливо своим мыслям и вновь сосредоточил внимание на Мерлине.

"Ладно", подумать только! Одолжение он ему делает. Артур хмыкнул еще раз, другой, а затем рассмеялся в голос.

- Как скажешь, Мерлин. Ты у нас тут бессмертное существо с полуторатысячелетним багажом опыта, так что как скажешь. Ладно.

И под это "ладно" Артур сам с удовольствием перебирает пальцами по его спине, собирает мягкую ткань, задирает все выше и выше, пока в очередной раз пальцы не ведут уже по тонкой светлой коже.

- Ладно, - повторяет Артур еще раз уже сбиваясь с дыхания, ведет ладонью по его спине, жмурится от удовольствия, обводя пальцами позвонки и делает шаг назад, утягивая Мерлина за собой. Второй. Третий. - Ладно.

Пока под колени не упирается край кровати и Артур не утягивает туда Мерлина.

Ладно. Они уже, считай, одной ногой в Париже. Второй могут еще немного и здесь побыть. Совсем чуть-чуть. Напоследок.

Ладно. И он жарко целует Мерлина, которого и не собирается никуда отпускать.

***

+1

10

Париж встречает нас крикливыми голосами и дождем - я стою под козырьком, неверяще разглядывая стремительно темнеющее небо, и раздраженно вздыхаю, потому что такого уж я точно не планировал. Какой, спрашивается, смысл был улетать с Альбиона, когда дожди и туман здесь ровно такие же? Или по земле за нами отправились потому что соскучились, не успев расстаться - последнее вполне могло быть правдой, учитывая любовь небезызвестного острова к своему королю. Почти такую же, как моя, на самом-то деле, но я не для этого вывез Артура из Британии, чтобы снова делить его с жадным и явно не знающим границ Альбионом!
Ладно, на самом деле Артур сам сюда прикатил, при моих громких "не надо тебе лететь" и "лучше бы тебе остаться дома". Но я предпочитал держать ситуацию под контролем, и если уж мне пришлось поддаться ему, то нужно хотя бы как-то обосновать это для себя. Дескать, это вообще было мое решение и мой великий план, просто кто-то недостаточно умный для того, чтобы его разгадать. О том, что этим недостаточно умным был я сам, я предпочитал просто не распространяться - и до сих пор все в соответствии с этим планом шло хорошо.
Но дождь!.. Конечно, было бы совсем глупо не признавать, что поездка в чертов Париж вместе с Артуром не взволновала меня именно в той степени, в какой совершенно не должна была взволновать - я в конце концов по делу здесь. Но с другой стороны, можно было быстренько выполнить обещание, данное Николасу, и провести остаток импровизированных каникул на свое усмотрение. Мне казалось, что не у меня так у Артура найдется, чем заняться в это время - как у него глаза загорелись, когда я ляпнул про медовый месяц. Тут уж правда ляпнул, и больше меня этот огонь в глазах настораживал, чем радовал. Главное, чтобы ему в голову не пришло что-то совсем уж безрассудное, а с остальным я уж сумею справиться.
Перед отъездом в аэропорт я черкнул пару строк Николасу - что согласен провести небольшое расследование и что отправляюсь прямо сейчас. Я надеялся, что он додумается прислать мне хотя бы какие-нибудь координаты, более конкретные, чем "столица Франции", потому что я даже не знал, с чего мне стоит начать поиски. Если я действительно хотел разобраться с этим как можно быстрее, мне нужно было скорее начать.
Я надеялся, что мне удастся увлечь Артура какими-то интересными событиями или местами Парижа, но чертов дождь портил все планы. Придется ждать, пока он перестанет - я надеялся только, что ливни не затянутся на несколько дней, как часто бывало на Альбионе. Плюсом, конечно, было бы неплохо дождаться письма от Николаса, чтобы не идти вслепую.
А еще лучше было бы, если бы мы поскорее нашли какую-нибудь гостиницу.
- Ты когда-нибудь был в Париже? - спрашиваю я у Артура, ткнувшись носом в собственный шейный платок и хмуро разглядывая улицу. - Тут всегда так... мокро? В фильмах здесь всегда солнечно!
Конечно, я не озаботился тем, чтобы посмотреть прогноз погоды в месте прилета, равно как и все остальное. Я был чрезвычайно занят тем, что забалтывал кассиршу, при этом буквально из воздуха доставая нам с Артуром билеты - это было, конечно, тем еще враньем, но все же гораздо проще, чем заказывать и покупать билеты, проходить все процедуры до отправления и так далее. На деле мы просто спокойно прошли в самолет и приземлились уже здесь. А здесь - дождь, плохая видимость и целый город людей, которые говорят по-французски.
- Ну, - смело начал я, перехватывая другой рукой сумку с вещами. - Рядом с аэропортом всегда есть гостиницы?
Слева вроде бы стоит что-то похожее - я понятия не имею, что там написано неанглийскими буквами, но светит ярко и приглашающе - не может быть, чтобы такую вывеску поставили в таком месте без расчета на то, что из самолетов будут выходить ошалелые люди, не умеющие ни читать, ни говорить по-французски, и пытаться найти себе ночлег. То есть, я понимаю, сейчас двадцать первый век, пора интернета, и почти все туристы заказывают себе билеты, номера и даже экскурсии, не выходя из дома и задолго до самой непосредственно поездки, но я как-то надеялся на то, что дух авантюризма в человеческих детях еще не ослаб, и что остались еще люди, которые срываются с насиженного места, а потом долго и весело ищут в незнакомой обстановке все самое необходимое.
Я почувствовал на себе пристальный взгляд Артура и неловко переступил с ноги на ногу.

+1

11

Артур в самом деле смотрел на Мерлина пристально, тяжело. Внимательно.

- Мерлин, - начал он со значением, уронив одно его имя со всей той тяжестью, которая должна была передавать его отношение и к дождю, и к их спешным сборам, и к совершенно мошенническому способу перелета и, - особенно! - к той ситуации, в которой они оказались сейчас.

- Мерлин, - повторил он еще раз, точно подчеркивая все это дважды, даже не взглянув на яркие вывески. - Ты, бессмертное существо с полуторатысячелетним багажом опыта, что ты вообще знаешь о цивилизации? И нет, не отвечай! Это итак очевидно! Так вот, Мерлин, просто чтобы ты знал - рядом с аэропортами не бывает приличных гостиниц. Это тесные дорогие клоповники, предназначенные только чтобы переночевать в ожидании задерживающегося рейса. Нам нужно в город. И, как я понимаю, твоя жуткая птица вместе со своими письмами даже и не подумала принести тебе бронь на номер, верно?

Он еще буквально пару мгновений померил Мерлина взглядом, так, чтобы не расслаблялся и, наконец-то тяжело и обреченно выдохнув, огляделся.

Итак, все оказалось несколько менее радужно, чем он успел себе нарисовать. А, надо говорить, учитывая то, чем закончились их скоропостижные выяснения отношений, Артур успел насочинять себе множество ярких картин, в которых Париж в самом деле фигурировал как город влюбленных, а поездка на пару дней - как вполне себе неплохая репетиция медового месяца. Про смертельную опасность Артур не то, чтобы забыл... Скорее стоит сказать, что интересовался он этим куда меньше. Уж точно значительно меньше, чем возможностью провести с Мерлином время наедине в этом городе. Он никогда не был особо хорош в романтики, да и, говоря откровенно, Мерлин тоже не был эталоном, но это вовсе не значит, что Артуру не хотелось чего-то такого... Не то, чтобы как в фильмах, больно уж по-девичьи это звучало, но около того.

Так вот, он мало думал о смертельной опасности, зато много об узких парижских улочках, о поцелуях на Эйфелевой башне, о водных прогулках по Сене и, конечно же, о маленьких романтичных номерах с окнами на какие-нибудь милые дворики и с чистым, свежим постельным бельем, которое так приятно пачкать.
Другими словами, ни дождь, ни клоповник в аэропорту в эти его размышления не вписывались.

- Нам нужно в город, - повторил он уверенно, четко решив, что от сложившейся картины отказываться ни в коем случае не собирается.

Буквально выдернув из рук Мерлина его сумку, он закинул ее себе на плечо и решительно вышел из-под козырька под дождь, направился к выстроившимся вдоль дороге машинам, на дверях некоторых из которых были нарисованы "шашечки" такси.

- Не отставай, - глянул он через плечо на Мерлина, - доедем до центра, а там уже найдем нормальный отель. Сейчас не самый сезон, места должны бы быть. Ну или в крайнем случае ты сделаешь что-нибудь... эдакое. - Он поднял руку, многозначительно пошевелив пальцами и стараясь не думать о том, что склоняет Мерлина к очередному мошенничеству.

Ну и, помимо слабого угрызения совести, Артура все еще с огорчением думал о том, насколько же Мерлин со своей магией мало нуждается в его помощи. Не то, чтобы он так уж циклелся на этой мысли... Или пытался не циклиться... Но со слабым отголоском ни то разочарования, ни то недовольства каждый раз, когда Мерлин решал вопросы магией, Артур поделать ничего не мог.

Ладно, по крайней мере, он мог разобраться с такси.

Это он и сделал, не без труда и не без помощи пальцев объяснив одному из водителей куда им нужно и, разобравшись, закинув вещи в багажник, а Мерлина утянув в салон.

- За что не люблю Париж, так это за то, что здесь днем с огнем не сыщешь того, кто нормально говорит по-английски и не делает из этого трагедии, - хмуро поделился он с Мерлином и, только сейчас вспомнив, что тот о чем-то спрашивал еще когда Артур был слишком занят выражением своего неодобрения. - Был тут пару раз, в четырнадцать, еще с матерью и в двадцать. И да, Мерлин, иногда здесь идет дождь. Не поверишь, но так случается почти во всем миром.

Он провел рукой по волосам, смахивая с них капли, откинулся на сиденья и, переведя дыхание, наконец-то начав успокаиваться, - все хотя бы начало двигаться в сторону его планов, - уже с интересом глянул на мага.

- Так какие у нас планы? Снимаем номер, закидываем вещи и сразу идем по твоим делам или можем оставить все это на завтра?

+1

12

Следовало бы быть готовым к тому, что я окажусь неправ.
Ну конечно, будь я один, я бы повел себя по-другому - как минимум нашел бы ближайшую магическую улицу (для того, кто чувствует магию, творящуюся поблизости, с такими вещами обычно не возникает никаких проблем), и оттуда уже попробовал бы найти себе ночлег - как правило, магическое сообщество куда более сговорчиво, чем обычное, да и к тому же меньше шумихи было бы от появляющегося Килгарры. Плюсом можно было бы поспрашивать всякое у местных жителей, о проваливающихся улицах, об аномальных магических зонах. Если такие вдруг появились по городу, местное Министерство Магии уже должно было об этом знать. Главным в таком положении было бы перехватить команду исследователей до того, как они спустятся под землю - и как можно быстрее закончить здесь дела.
Присутствие Артура не то, чтобы осложняло дело - я бы так никогда не сказал. Просто путь менялся до неузнаваемости с самого аэропорта (хотя момент с самолетом точно остался бы, аппарировать так далеко в место, которого я не знал, было бы чистой воды самоубийством, а летучий порох или уж тем более портал нужно было либо согласовывать с департаментом, либо тратить время на их поиски - в таком случае немагический транспорт оказывается гораздо более быстрым и легким способом перебраться из одной точки в другую.
А вот дальше все как раз менялось до неузнаваемости - теперь гостиницы должны быть исключительно в обычном мире, да и поиски, скорее всего, проще было бы начать именно отсюда. Поэтому я был бы совсем не против передать право выбора и управления ситуацией вообще в руки Артура - что он, собственно, и сделал. Со всем недовольством, которое только имелось в его королевских запасах.
- Я был бы очень рад, если бы Килгарра умел бронировать номера в зарубежных немагических гостиницах, - с готовностью вставил я. - Но пока он этого не умеет, нам нужно как-то справляться своими силами.
Килгарра как мой личный почтовый и долгоживущий ворон на самом деле умел многое, но Артуру об этом многом знать не полагалось. В том, что он прекрасно понимает человеческую речь, я не сомневался ни минуты, вороны вообще были гораздо умнее, чем принято было думать, но и довольно успешно это скрывали, чтобы их даже не думали поработить так же, как это случилось с гораздо менее дальновидными совами. С Килгаррой у нас, можно сказать, было скорее сотрудничество, сопряженное с дружбой. Я не был его хозяином, он не был моим домашним животным, и между тем мы уважали и понимали друг друга именно в той степени, чтобы продолжать благотворно сотрудничать. А вот почему Артур его невзлюбил, я так и не смог понять - а он не смог объяснить, поэтому я относился к этому факту как к очередной загадке природы, которую мне не дано разгадать. Не дано - ну и ладно, черт с ним, у меня и другие дела есть.
Впрочем, Килгарра Артура тоже невзлюбил.
- Эй! - воскликнул я, когда король неожиданно выдернул у меня из руки сумку и отправился куда-то в темноту. Постояв ошалело еще пару секунд, я побежал за ним. - В смысле, ехать? Здесь мы точно ничего не найдем?
В поисках ночлега в чужих странах я был откровенно плох, хотя бы потому что практически нигде не был. Артур хотя бы выглядит как человек, знающий, что делать, да и сомнений у меня в общем-то, нет, как и никогда не было - король Альбиона может заболтать и уговорить практически любого, воззвав к его лучшим качествам и найдя их даже в том, в ком их, казалось бы, даже отродясь не водилось. Мне проще было отсыпать галеонов или отправиться искать место получше, в этом мы тоже были совершенно непохожи.
Но ладно, центр так центр. Никаких определенных планов у нас не было, поэтому можно было и поездить в такси, поглазеть на мокрый как мышь Париж, подумать о том, куда впоследствии можно будет сходить, а потом завалиться в какой-нибудь номер и отвоевать к Артура право первым пойти в душ - я, даже стоя под дождем совсем недолго, умудрился продрогнуть, кажется, до костей, и теперь срочно нуждался в горячей воде.
Такси вскоре нашлось, я не без удовольствия пронаблюдал за тем, как Артур буквально на пальцах пытается объясниться то ли с индусом, то ли еще с кем, неведомо как появившимся в Париже, а потом с еще большим удовольствием залез в теплый салон автомобиля. Зубы, конечно, сразу начали стучать, я потер ладони друг об друга, пытаясь восстановить кровообращение в пальцах, и уставился на Артура.
Нет, поначалу я хотел повозмущаться на тему того, что он, оказывается, куда-то выезжал за пределы Альбиона, пока я сидел безвылазно (ну, почти) на острове, боясь, что пропущу возвращение великого короля и вообще все испорчу. Но слова застряли в горле как-то с самого начала, и я так и захлопнул рот, не сказав ни слова.
И вроде, казалось бы, ничего романтичного - ливень, какое-то такси, планы, которые рушатся с самого начала (потому что никто не озаботился их постройкой, между прочим), и изначальная цель, которая подразумевает огромное количество опасностей - а я смотрю на него как будто только что увидел. Мокрые пряди светлых волос прилипли к вискам, налипли на лоб, а потом он так легко встряхивает их, и я почти каждую прядь провожаю взглядом. Капли дождя стекают по подбородку, а я думаю о том, что целоваться в такси, наверное, не очень прилично. Особенно в чужой стране. Особенно в первые полчаса после прилета.
- Хей, - негромко говорю я, чуть улыбаясь и поглядывая в сторону водителя - знает он английский или нет? - А ты красавчик.
Ладно, ну не в такси. Можно сначала выбрать место для ночлега. Надо же хотя бы иногда держать себя в руках, в самом деле!
- Я думаю, можно оставить все на завтра, - пожимаю плечами я в ответ на его вопрос. - Тем более что сегодня уже, наверное, поздновато будет исследовать город.
О том, что сначала нужно дождаться ответного письма от Николаса, я предусмотрительно не говорю. Может быть, Артур и приехал со мной сюда, но в катакомбы я точно не собираюсь его тащить - будто бы больше делать нечего. Отправлюсь туда ночью, сам все разведаю и решу, что да как, вернусь засветло и ничего страшного - он даже не заметит. Если я расскажу про письмо, он точно засунет свой нос туда, а оттуда уже сам узнает, что, как и где, и точно решит последовать за мной. Нет уж. Его безопасность для меня важнее всего, Альбион или нет, а вторую вечность без него я просто не выживу.

+1

13

Артур перехватил взгляд Мерлина, а на следующих его словах и вовсе, широко, самодовольно улыбнулся. Не то, чтобы Мерлин прежде не говорил ничего такого, но как-то так вышло, что комплименты у них были не в чести. Артур привык считать, что куда лучше у них получается не словом, а делом показывать свои чувства. По крайней мере, сам Артур точно "в деле" был куда как лучше, чем в словах. Даже если бы кто-то, вроде Мерлина, и высказался бы, что соль здесь не в том, насколько Артур хорош "в деле", а в том, до какой же степени он плох "в словах". Именно поэтому никто не стал бы спрашивать мнения Мерлина на этот счет. Не Артур так точно.

Так вот, комплименты у них были не слишком в чести и хотя Артур не страдал лишними комплексами относительно себя, мнение Мерлина на этот счет слышать было на удивление приятно.

Артур коротко глянул на таксиста, прикинул, что двадцатка сверху должна компенсировать любые моральные травмы, а потому, не размышляя больше, качнулся вперед, перехватив Мерлина за воротник куртки и потянул того на себя. Это был быстрый, не самый их страстный, но жаркий и обещающий поцелуй, без которого Артур вряд ли смог бы сейчас продолжать какой-либо осмысленный диалог. Он в самом деле всегда был плох в словах.

- Да ты весь продрог! - пораженно заметил он, прижавшись носом к ледяной щеке и, пользуясь тем, что все еще не отпустил Мерлина, подтащил его ближе к себе, обнимая. - Никак в толк не возьму, как ты вообще выжил в Камелоте, если так мерзнешь? Там были каменные стены и никакого отопления!

Он привлек его крепче к себе и, ткнувшись носом в мокрый висок, с удовольствием вдохнул полной грудью, искоса глянув в окно. Сейчас он не мог вспомнить, любил ли он раньше Париж так, как вдруг полюбил его сейчас. Сейчас, обнимая Мерлина, глядя как водные подтеки размывают картинку за окном и думая, что как бы то ни было, это первая их совместная поездка. И что Артур хотел бы, чтобы поездок таких у них впереди было еще очень и очень много. Чтобы у них был еще настоящий медовый месяц, такой, который был бы после настоящей свадьбы, до которой они в любом случае еще дойдут. Совместные отпуска. Поразительно было, что Мерлин, который прожил так много, что это было трудно осознать, так мало видел. Разве это не забота Артура теперь, проследить, чтобы его маг увидел этот мир? Чтобы ощутил все то, что давно должен был. Теперь, когда ему никого больше не нужно ждать.

В этот момент Артур невероятно любил Париж. Пусть и в половину не так сильно, как этого продрогшего идиота.

- Просто прекрасно, что ты все-таки еще не растерял весь здравый смысл, - фыркнул Артур ему в щеку, даже и не думая отстраняться. - Ты так спешил, что я не удивился, если бы ты сорвался в ночь, прямо под дождь. А потом еще неделю пришлось бы лечить твою простуду. Согласись, если вся эта поездка в самом деле опасная, закончить ее еще и простудой было бы просто нелепо. А так мы снимем сейчас какой-нибудь приличный номер, нормально ляжем спать и, если ты меня разбудишь, даже встанем так рано, как тебе нужно. Обязательно позавтракаем кофе с круассанами, потому что это Париж, Мерлин, это просто кощунства, начать день здесь с чего-то другого. А потом отправимся по этим твоим невероятно важным делам. С чего, кстати, нам нужно будет начать?

И если Арутр и выделил голосом это самое "нам", то только потому что знал, с кем имеет дело. Потому что Мерлин даже спустя полторы тысячи лет оставался Мерлином и Артур не строил лишних иллюзий. Каждый выигранный спор с этим упрямым идиотом был победой в бое, а не войне. Тому точно физически было необходимо найти способ обвести Артура вокруг пальцы и Артуру порой казалось, что это касается даже мелочей. Что как он привык когда-то давно скрывать свою магию, выкручиваясь, так и не мог остановиться. Не то, чтобы Артур все еще считал, что дело тут заключается в доверии и отчасти он даже полагал, что это просто неотъемлемая часть Мерлина, но не то, чтобы от этого становилось легче.
Особенно в каких-то вопросах, которые Артур находил серьезными.
Особенно в таких, как сейчас.

- И, к слову, - как бы между прочим заметил Артур, все еще не отпуская Мерлина, - если ты вдруг подумаешь уйти утром, не разбудив меня, даже не думай, что сможешь легко отделаться. И я не шучу, Мерлин.

Отредактировано Arthur Pendragon (2018-04-15 00:12:27)

+1

14

- Ну, - с уверенностью заявил я, устраиваясь поудобнее и обнимая Артура так, чтобы у того даже мысли не возникло пошевелиться. - По крайней мере, для того, чтобы уйти, не разбудив тебя, мне не пришлось бы делать ничего особенного. Обычно проблема, знаешь, в пробуждениях. Если бы я сам не наблюдал каждую ночь как ты ложишься спать, заподозрил бы, что ты принимаешь снотворное.

План был идеальный. В плане, правда, не значилось пытаться на пальцах объяснить, какой именно нам нужен номер и да, прямо сейчас, пожалуйста, мы ужасно продрогли, по крайней мере, один из нас точно. Не значился в нем и поздний ужин в ресторане при отеле, и то, что случилось позже, тоже не было прописано у меня как обязательные пункты (хотя кто бы спорил с тем, что именно они были обязательными). На самом деле план был прост как пробка и поэтому гениален - нужно было только дождаться ночи.
Письмо пришло довольно скоро. Как только Килгарра постучал клювом в окно, до меня дошло, что все это - довольно рискованная операция (нужно было подумать об этом раньше! но моя голова, конечно, была забита совсем другим), Артур не шутил, когда говорил, что мои попытки отвязаться от него так просто не пройдут. Конечно, вряд ли он мог изменить мое мнение, но сталкиваться с его обидой прямо на месте действий не хотелось совсем - выше моих сил было смотреть на это сердитое лицо и понимать, что сердится он, в общем-то, заслуженно. Артур был абсолютно прав со своей стороны, когда говорил, что не хочет меня отпускать навстречу возможной смертельной опасности в одиночку, и поэтому он был здесь со мной, но.
Но.
Во-первых, я все же не в незнакомые места лез. То есть, конечно, в незнакомые, но это были места Николаса, а ему я за много веков научился доверять. Он не мог желать мне зла (он просто был выше этого, как и все мы), и обо всех возможных опасностях предупредил заранее. Я был предупрежден, к тому же я обладал магией. Артур - нет. И это было во-вторых.
Я должен был защитить своего короля во что бы то ни стало, и даже проснись он, когда я выползаю из-под одеяла и спешно собираюсь - пара слов заклинания, и он погрузился бы в сон до самого утра. Мне не нужны были проблемы такого рода - в планах было просто проверить, что происходит, по возможности исправить и вернуться к утру. Он ничего не заметит.
По крайней мере, я отчаянно на это надеялся.
Нужно будет утром купить кофе и круассанов, раз уж без этого в Париже никуда. Скажу, что проснулся рано и провел утро с пользой - выучил пару французских слов, обзавелся завтраком, охмурил пару хорошеньких девушек - просто чтобы его позлить. В голову пришла мысль, что до этого утра еще нужно дожить, и я только усмехнулся в ответ, качнув головой - стоило ли вообще о таком думать? Времена, когда мне что-то угрожало, прошли слишком давно. Единственный, за кого я боялся, останется здесь и не подвергнет свою жизнь никакой опасности (разве что опасности свалиться с кровати), так что можно спокойно отправляться.

Ближайший вход в катакомбы мне подсказал сам Николас в своем ответном письме - перехватив лямки рюкзака поудобнее, я шел мимо подростков с сомнительными увлечениями и прочих маргинальных личностей. Логично, что по ночам вход на территорию, где проводятся экскурсии, будет закрыт, и я был готов использовать магию, но путь уже открыл кто-то до меня. Мне это показалось хорошим знаком.
То есть, если следовать логике, это не было таким уж хорошим знаком - кто знает, куда забредут эти дети, в которых ни фунта магии, и не наткнусь ли я на них впоследствии (в каком виде?), но мне слишком нужен был хороший знак, какой угодно. У меня не было никакого восторга от того, что придется лезть под землю, я в принципе не особенно любил всякие ходы что в земле, что в горах, хотя вынужденно бывал в них довольно часто. Отсутствие солнечного света не сильно, но напрягало, под землей всегда почему-то чувствовалась близость неслучившегося и возможного, от чего мысли путались. Трудно иной раз было понять что реально, а что нет.
Плюс недостаток кислорода, конечно. И возможные несчастные случаи. Да много всего.
Я свернул в проход, мановением руки отодвинул загородку с надписью "не входить" на английском и французском, и пошел дальше, не забыв задвинуть ее обратно. Мне не нужна была компания. По крайней мере, компания людей.

+1

15

Это была правда, что кое-что Мерлин знал о нем слишком хорошо. Так, например, он знал, что если только утро не начинается с чего-то интересного, то до завтрака с Артуром лучше дел не иметь. Или, что если Артуру вдруг доводилось писать официальные письма с витиеватыми формулировками, то ныл он куда больше и дольше, чем делал что-то на самом деле. А еще, разумеется, был прав в том, что ранним утром Артура и колоколом не разбудишь. То есть, иногда колокол его все же будил, но это было давно, в Камелоте и, на самом деле, не то, чтобы колокола в самом деле каждый раз хватало.
Вот только, вероятно, Мерлин не учел, что если только Артур в самом деле обеспокоен чем-то, что ожидает его на следующий день, сон его чуток и тревожен. Не раз ему доводилось просыпаться за час до будильника накануне важных экзаменов или встреч, много значащих для компании отца. Случались подобные тревожные ночи с ним не так часто, потому не могли войти в привычку, но все же присутствие их в жизни Артура Пендрагона было очевидно. Для Артура так точно, но, видимо не для Мерлина. И никогда еще Артур не был так благодарен тому за его невнимательность.

Проснулся Артур только в тот момент, когда Мерлин скрылся за дверью, почти одновременно с щелкнувшим звонком и, благо, сообразил что к чему мгновением раньше, как позвал его.

Итак, Мерлин ушел ночью, без него. Что ж, как бы невнимателен не был его маг, Артур был не лучше. Знал же этого идиота, а после смерти узнал даже еще лучше - мог бы догадаться. Великий Маг Мерлин в дугу изогнется, но сделает все по-своему, потому что он, видите ли, Великий Маг, а другие так, с Экскалибуром мимо пробегали. Спасибо хоть, что не усыпил сверху, с него сталось бы.

- Я обязательно, обязательно, просто обязательно хоть на заказ колодки сделаю сразу же, как мы вернемся в Англию! - раздраженно обещал себе под нос Артур почти кубарем слетая по лестнице в отеле, на ходу застегивая ремень, еще даже не успев застегнуть рубашку и держа куртку подмышкой.

Париж за те пару часов, что они провели в отеле не стал значительно теплее и гостеприимнее, но ливень хотя бы сменился моросью. Хотя пробегая по лужам и одеваясь на ходу так уж сильно радоваться Артур этому не успевал.

Мерлин, слава всем нынешним и бывшим богам, нашелся быстро. Не успел еще далеко уйти, пока Артур катился по лестнице, а сам Артур, благо, мог издалека разглядеть и безошибочно узнать его долговязую фигуру.
В первый момент Артур в самом деле думал добежать до него, отвесить затрещину, вывалить все, что он о нем думает, но вовремя удержался. Судя по всему, Мерлин настроен решительно и откуда у Артура уверенность, что во второй раз он уступит на самом деле, а не будет опять хитрить? Что не заколдует Артура "для его же блага" или не вернется с ним в отель только чтобы на этот раз надежно его усыпить? Нет уж. Если уж Мерлин собрался хитрить, то и Артур так умеет и пусть придурок в следующий раз два раза подумает прежде, чем решит обвести своего короля вокруг пальца.

Мерлин, кажется, в самом деле его не замечал, а Артур старался держаться на приличном расстоянии. Не хватало еще, чтобы тот обнаружил его раньше времени.
Впрочем, когда они проходили мимо совсем уж сомнительных подростковых компаний Артур почти против воли прибавил шага, стараясь быть поближе к своему идиоту, если у того вдруг возникнут проблемы. Будь тот хоть трижды магом, Артур отказывался признавать, что его защита Мерлину вовсе ни к чему.

В общем-то, Артур не удивился, когда идиот полез под землю. Конечно же, когда еще, как не ночью? То есть не то, чтобы днем там было светлее, но, должно быть, хотя бы психопатов по катакомбам ходило меньше. Ну, могло бы ходить. Но, конечно, о чем тут речь? Это же Мерлин, этот обязательно полезит в самое пекло и до тех пор, пока Артур собирается следовать за ним, ему неизменно тоже будет доставаться этой хваленой мерлиновой «удачи».

Артур не очень видел, как там Мерлин пробрался в сами подземелья, но медлить дальше, определенно, не было смысла. Про катакомбы Артур много слышал и в прошлые свои визиты, но не бывал там прежде никогда. Впрочем, не сомневался ни на йоту, что разойтись по разным коридорам и потеряться там проще простого. Терять Мерлина он совершенно точно не собирался, ни в каком из смыслов, каким бы кретином тот не был. Так что когда табличка со слишком сложной для Мрелина надписью «не входить» осталась позади, Артур буквально в несколько больших и слишком поспешных шагов догнал того и, поймав за шкирку, улыбнулся широкой, не предвещающей ничего хорошего улыбкой.

- Что, Мерлин, уже и по-английски читать разучился? Там, кажется, специально для таких, как ты, все было написано. Или как, слишком честно для тебя?

+1

16

Здесь было темнее - я отходил от хорошо освещенных коридоров, предназначенных для простого обывателя, и вторгался на территорию, изведанную разве что бывалыми сталкерами. Учитывая количество подростков (или людей, несомненно выглядящих как подростки), я сомневался, что за все время существования катакомб (и в отдельности таблички со звучной надписью аж на нескольких языках, специально для всех любопытствующих) никто ни разу не позарился на темные и страшные пещеры. Один черт знает, почему людей постоянно тянет в такие жуткие места (хотя я подозреваю, что и он этого не знал, наверняка задавался этим вопросом с той же частотой, что и я), то ли от отсутствия адреналина в обычной жизни, то ли чтобы покрасоваться перед кем-то - да есть ли разница, в самом деле.
Зажигая свет в собственной ладони, я ничуть не удивился тому, что на стене слева от меня нарисовалось замечательное в своей простоте граффити. "Здесь был Марк". Ну что ж, Марк, я надеюсь, ты благополучно ушел отсюда. Надеюсь, что если все действительно так, я последую твоему примеру.
А потом кто-то схватил меня прямо за шкирку, как кота нашкодившего, и я резко развернулся, готовый зарядить незваному гостю огненным шаром прямо в лицо. Или морду - это уж как поведется. Впрочем, едва разглядев нападавшего, я обреченно качнул головой и опустил руку. Ну точно - в морду. Морда эта ехидная и злобная принадлежала одному королю, который, по всей видимости, прекрасно знал о моем гениальном плане.
Ну ладно, с какой-то стороны я сам виноват - надо было наслать на него сон, а я, придурок такой, понадеялся на авось, ну мало ли, сам проснется. А теперь поглядите: стоим в катакомбах под Парижем как два дебила (ну конечно, почему сразу "как"?) и в гляделки играем.
Мановением руки я послал шар света чуть вперед и вверх, чтобы освободить руку. Подергался в крепком захвате Артура и еще раз обреченно вздохнул. Рука у него крепкая, что ни скажи.
- Пусти ты меня уже, - недовольно проворчал я, поправляя куртку. - Ну ладно, ты победил, поймал меня, что дальше? Зачем вообще за мной пошел?
Этот разговор повторялся уже раз в третий и я был абсолютно уверен, что он повторится еще раз сто, потому что Артур хотел, чтобы  я принял его точку зрения, а я этого делать не желал совершенно. Если честно, меня это начинало уже изрядно бесить - будь ты хоть пятьдесят раз король, ты не можешь сделать определенных вещей, и не нужно, совсем не нужно в них лезть! Это работало и в обратную сторону, и я, честное слово, не лез туда, где было место только ему, но это Артур предпочитал пропускать мимо ушей как само собой разумеющееся. Это бесило сильнее всего. А теперь еще вот, поперся за мной в катакомбы, в которых потеряться - раз плюнуть, и сейчас наверняка начнет бузить.
Или... Или нет. Прямо сейчас бузил тут только я, Артур же смотрел на меня удивительно ясным и спокойным взглядом, видимо, ожидая, когда вспышка гнева закончится. Я дернулся было дать ему по уху, но сам опустил руку и тяжело вздохнул. В третий раз.
- Ладно, - сказал я больше самому себе, чем ему. - Ладно. Наша цель - выяснить, что здесь происходит и представляет ли оно опасность для города - и если да, эту опасность устранить. Я думаю, лучше всего будет направляться к кабинету Николаса - он находится точно в центре этих катакомб. Они представляют из себя что-то вроде... Закручивающейся спирали или около того. Лучше всего будет, если мы попробуем сворачивать в одну сторону.
"По крайней мере, так писал мне сам Николас," - этого я уже говорить вслух не стал, чтобы не подрывать свой авторитет (которого у меня, по всей видимости, не было вообще) и общий настрой (который, в свою очередь, находился на абсолютном нуле или около того). Признаваться в том, что у меня нет вообще никаких идей, что спровоцировало обрушение улиц, у меня не было, желания дискутировать на эту тему - тоже. Мой друг предупреждал меня только насчет боггартов в нескольких местах (которые за века нахождения здесь должны были разрастись до размеров небольшой колонии) и предупредил, что колдовать в этой области непозволительно легко.
"Непозволительно" - на это слово я должен был обратить внимание еще в первый раз. Что именно он подразумевал под этим? Теперь я, конечно, не спрошу. Теперь нам с Артуром придется выяснить это на собственном опыте - и, честное слово, я был бы намного больше рад, если бы он остался спать в номере!

0


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » as above, so below


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC