Их трио нечасто разделяли, они действовали как единый механизм — четко, слаженно, оперативно. Алеку никогда не нравилось отступаться от проработанной тактики, он в их команде всегда играл роль того, кто прикроет. Если остальные сумеречные охотники вели счет убитых демонов и хвалились своими послужными списками, то старший Лайтвуд обычно отмалчивался, потому что иначе расставлял приоритеты. Спасать и защищать ему всегда нравилось больше, чем убивать.

<АКТИВ>     <ЭПИЗОД>
Тема лета --> Summer sale     Фандом недели -->

rebel key

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Природа-мать умна, да сын безмозглый


Природа-мать умна, да сын безмозглый

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

ПРИРОДА-МАТЬ УМНА, ДА СЫН БЕЗМОЗГЛЫЙ
[merlin bbc]
https://78.media.tumblr.com/2d287bb53e9a570bd4f564ea493c6429/tumblr_okwnui16oP1vl8mmno1_500.gif
✁ ✄ ♪♫♪ Celtic Woman – Dulaman
Arthur Pendragon & Merlin

Во всяком деле, чтобы добиться успеха, нужна некоторая доля безумия. ©

Вот уже много лет Утер предпочитает скорее закрывать глаза на друидов, чем идти на них войной.  В своей беспощадной и бессмысленной борьбе против магии у него еще хватает рассудка, чтобы понять, что мирный народ друидов обойдется Камелоту слишком большой кровью, вздумай король развязать боевые действия.
Да вот только по стране начали все чаще ходить слухи, что даже у этого мирного народа не выдержало терпение и они собирают силы, чтобы первыми объявить войну.
Артур, пусть и преданный сын, но в душе не разделяющий категоричных взглядов отца, решает опередить беду и тайно отправляет друидам послание, не то прося, не то приказывая тем выделить кого-то для встречи и переговоров. Принц надеется, что если и не их предводитель, то какой-нибудь старейшина все-таки явится на встречу и Артур сумеет узнать, правда ли друиды затевают войну и, если это не только слухи, можно ли ее предотвратить?
Вот только когда вместо старца на встречу в лесу является совсем еще мальчишка, Артур сначала теряется, потом смеется, а потом пленяется. И, может быть, вся эта серьезность войны с друидами сильно преувеличена? Может быть, Камелот вовсе ничего и не потеряет, если до этого все-таки дойдет?
Или, возможно, друиды и не заметят пропажи своего принца, вздумай Артур весьма настойчиво увезти того с собой.

— — — — — — ✁ ✄ ДОПОЛНИТЕЛЬНО

У всех влюбленных, как у сумасшедших,
Кипят мозги: воображенье их
Всегда сильней холодного рассудка.
© "Сон в летнюю ночь"

https://pp.userapi.com/c824501/v824501409/7e691/zD-R2cEyfcc.jpg


[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

Отредактировано Arthur Pendragon (2018-03-03 03:56:08)

+1

2

Слухи о том, что друиды собирают силы, чтобы начать войну, начались, как и все слухи, издалека, тихим, тревожным шепотком. Одни говорили, что стоянки друидов стали подбираться все ближе к большим городам, другие шептались, что вместо старцев и женщин там появляется все больше молодых сильных мужчин, способных держать оружие. Затем начали поговаривать, что все эти стоянки движутся в какое-то одно место и самые ушлые из сплетников предположили, что направление это, не иначе, как лежит в сторону Камелота.
Когда эти слухи окрепли, люди стали говорить, что начали встречать в лесах ужасающих, огромных скорпионов, нападающих на беззащитных крестьян.
Потом все громче и четче зазвучали уверения, что друиды, не таясь, практикуют заклинания, что ночами лесные кроны озаряются зарницами жуткой магии и не ровен час, как магия эта хлынут на ни в чем не повинных людей.
А потом впервые прозвучало слово "война".

Слухи до Артура дошли не сразу, но намного быстрее, чем до его отца. Утер услышал их лишь тогда, когда народ заговорил о войне. Артур же, объезжая смотровые пункты пограничья, слышал все это еще тогда, когда крестьяне были уверены, что друиды подтягивают силы в сторону Камелота. Вот только принц в своем дозоре объехал все границы, а с друидами так ни разу и не встретился.

Не то, чтобы он не встречался с ними прежде. Иногда все складывалось достаточно неудачно, чтобы, явившись в какой-то город, к нему на поклон приходили плюгавые мужичке с маленькими крысиными глазками и, надеясь на награду, доносили на друидские стоянки в ближайших лесах. И если только эти мужички доносили это Артуру на глазах у его людей, то он был вынужден принимать меры.
Ни на одной своей охоте Артур не был более нерасторопным и шумным, чем при подобных "облавах". Он старательно сыпал самыми нелепыми своими приказами, посылал своих людей в обход, "путал стороны" и даже знать не хотел, что его рыцари думают после этого на счет своего принца. И сам не мог понять, чего больше хочет: чтобы они понимали, что на самом деле Артур не такой идиот или чтобы даже предположить не могли, что он не желает исполнять приказы короля?
Но так или иначе, раз отец не разу не вызывал его на этот счет и, видимо, вариант с принцем-идиотом всех устраивал. И хотя это было несколько обидно, Артуру было грех жаловаться.
И он не жаловался.

Он никогда не разделял отцовской ненависти к магии. Он видел, на что способны маги, он сам не раз был жертвой их покушения и отнюдь не считал всех их невиновными. Но и виноватыми каждого, поголовно, считать не мог. Он видел казни детей и девушек настолько несчастных и невинных, что даже мысленно не смел их ни в чем обвинить. Артур ненавидел себя за бездействие, презирал, спорил с отцом, но никак повлиять на него не мог.
А если кому-то и помогал изредка бежать из темницы, уже сгоревших вернуть это не могло.

Но друиды, друиды были чем-то совсем иным и Артур был рад, что даже отец понимает это. Маги, ценящие землю, берегущие жизнь, они множество раз могли объединиться против Камелота, но их принципы всегда были выше ненависти и вражды. Артур уважал это и ценил и меньше всего хотел, чтобы кровь друида хоть когда-либо была на его руках. Но если слухи были правдивы, если даже у них кончилось терпение, разве Артур что-либо мог изменить?

Артур извелся, пока пытался найти решение. А когда люди все громче и увереннее стали говорить о войне, он решил, что хотя бы попробовать сделать что-либо он просто-напросто обязан. И тогда он, с трудом и не сразу, но нашел человека, который мог бы помочь ему связаться с друидами.
И тот помог, хотя принц и не слишком надеялся. Артур до последнего понятия не имел, решился ли тот человек передать его послание друидам, пока ему самому, через слуг, не пришло известие, где и когда с ним готовы будут встретиться. И это был его шанс.

На самом деле, даже когда Артур гнал своего коня через чащу, он точно не представлял, что будет говорить. Он очень хотел услышать, что слухи о войне это всего лишь слухи, но если это не так, что он мог бы предпринять? Как склонить на свою сторону людей, которых собственный отец готов убивать без разбору? Артур не знал иного решения, кроме как уповать на свою будущую власть, но согласятся ли они столько ждать? Поверят ли вообще слову сына Утера? И не будут ли назначены ему сроки, за которые он должен будет... что? Свергнуть отца? Убить? Артур даже думать об этом не хотел, уже сейчас зная, что даже помыслить об этом не сможет.
Даже на пороге долгой, кровавой войны, которая слишком дорого обойдется каждой из сторон.
Даже если он понимал, что на чаше весов встанет жизнь одного человека против сотни других, пусть даже жизнь короля против рыцарей, друидов и крестьян.
Артур бы просто не смог...

Он гнал эти мысли, когда только искал человека приближенного к друидам, он гнал их и сейчас, спеша на встречу.
Он гнал их, так же, как и мысли о том, что все это может быть ловушкой.

И все-таки, видимо, совсем отделаться от этих опасений ему не удалось, потому что когда Артур выехал на опушку и увидел там одного единственного человека он словно бы впервые выдохнул с облегчением.
Придержав коня он, наконец, соскочил на землю и, взяв того под уздцы, осторожно двинулся к... кому?
Чем ближе он подходил и чем сильнее приглядывался, тем больше Артур терялся. Он ожидал встретиться с каким-нибудь умудренным старцем, но никак не с мальчишкой, кажется, чуть ли не младше его самого. Хотя выглядел он... выглядел...
Артур гулко сглотнул, остановившись напротив и, нахмурившись, осторожно уточнил.

- Ты должен проводить меня к вашему предводителю?

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

3

Война была слишком громким словом, чтобы его произносили вслух.
Двадцать лет друиды и обычные люди соседствовали друг с другом и жили спокойно - не сказать, чтобы в мире и согласии, но все же. Сторонясь друг друга, взаимно не желая иметь ничего общего с другим народом - люди для друидов были существами настолько же странными и непонятными, насколько сами друиды для людей. Никто не стремился дружить или сближаться, никому это не нужно было - в сущности, друидам необходимо было только одно: чтобы их не трогали. Это была их земля с начала времен, они жили здесь и не собирались никуда отсюда отправляться. Никто не мог выгнать их, но более важным было то, что никто и не пытался.
Утер Пендрагон был известным ненавистником магии - любой магии и магических существ, и казалось бы, человек, чей ребенок был зачат с помощью магии, должен был как минимум принимать ее, как максимум - быть благодарным. Но король Камелота избрал другой путь - путь ненависти, которая прожигала его душу изнутри, отравляя своим терпким ядом. Ненависть порождала зависимость от чужой боли, порождала необходимость мучить и убивать. Ведьм сжигали на кострах, детей топили, существ убивали - и этот список пополнялся и пополнялся. Со времен Великой Чистки прошло двадцать лет, но отряды Утера Пендрагона до сих пор рыщут по окрестным лесам в поисках тех, кого еще можно убить или повесить.
Но по крайней мере, у него хватало ума не лезть к друидам. Друиды не просто жили на этой земле - они были неразрывно связаны с землей, и богатые урожаи, как и редкие набеги зверей, были не в меньшей степени заслугой друидов. Мы пытались сделать эти земли наиболее комфортными, но наш комфорт, как правило, задевал и жителей окрестных земель. Это было не намеренно, и все же я искренне считал, что им стоило быть хотя бы чуточку благодарными. Без нас их жизнь была бы много труднее.
Но благодарности не было. Была неприязнь - и в этом было основное отличие. Если друиды не думали лишний раз о людях, которые жили совсем рядом, люди думали о друидах почти постоянно. Отголоски их мыслей путались в деревьях подобно жесткой, вязкой паутине, которую сложно было уничтожить, отравляли воздух своей неприязнью и неприятием - и в конце концов стали заражать самих друидов. Неужели Утер Пендрагон, который так искренне и всем своим сердцем ненавидит магию, оставит поселения друидов в покое? Не стоит ли нам забеспокоиться и - кто знает - попытаться хотя бы выработать план действий, чтобы держать оборону? Придется ли нам воевать?
Война была слишком страшным словом, чтобы его произносили вслух. И друиды, знающие толк словам, предпочитали полутона и сослагательное склонение - но их мысли были пропитаны страхом. Никто не знал, как долго еще продлится это мирное время, никто не доверял Утеру Пендрагону и его давнему обещанию не трогать друидов. В сущности, никто из нас не верил людям в действительности.
Никто, кроме меня.
Разумеется, я понимал, насколько король Камелота опасен - но ничего против него у нас, кроме досужих домыслов, не было. Это могло и не считаться вовсе - люди порой думали, что кролики могут летать как птицы, размахивая своими большими ушами как крыльями, но об этом никто всерьез не задумывался. Возможно, я был слишком оптимистичен, но друиды доверяли мне, и даже совет старейшин не мог сказать слово против, когда я говорил, что нам нечего бояться.
Я и сам ничего не боялся до тех пор, пока не пришло послание.
О послании от принца Артура не знал никто - даже совету старейшин я не сказал о нем, хотя должен был. Для того, чтобы отослать гонца с ответом, мне понадобилось не больше десяти минут, я даже не стал марать бумагу для этого - личная встреча всегда лучше долгих и полных бессмысленных соблюдений приличий писем. Но чего мне нужно было ждать от этой встречи, я не знал - равно как и что могло бы понадобиться от друидов самому сыну Утера Пендрагона. В любом случае, он просил о встрече - и он получит ее.
По крайней мере, это не было похоже на объявление войны. Хотя вполне было возможно, что он хочет предупредить меня или что-то в этом роде - я слышал о его вылазках в наши леса и знал, чем они обыкновенно заканчивались. Мне всегда виделся в этом добрый знак - что, возможно, сын не пошел по стопам отца и не имеет ничего против магии, благодаря которой когда-то появился на свет. По крайней мере, хоть кто-то один в этой семье был разумным, этого было достаточно - если учитывать, что Артур унаследует трон Утера, положение и вовсе казалось радужным.
По крайней мере, если Утеру не придет в голову развязать войну с друидами прямо сейчас.
Мы не были воинственным народом - мы всегда старались жить в мире и гармонии с природой и всеми живыми существами. Мы не были готовы к войне, и наша магия никогда не была направлена против кого-то - да, у нас были свои традиции и свои методы наказания, но они касались конкретных людей и конкретных ситуаций, но чтобы вести войну против армии, против целого государства - мы не были к этому способны. Поэтому армия Утера Пендрагона страшила нас сильнее всего. Поэтому я боялся, что его сын, Артур, впервые придет к нам с дурными вестями. Возможно, отчасти поэтому я не сказал никому о том, что меня ждет встреча с ним - боясь посеять панику среди своего народа, я переживал панику в одиночестве, ожидая указанного времени.
Возможно, подумалось мне, это и вовсе было ловушкой. Может быть, мне не стоило приходить в одиночестве - но едва я успел подумать о том, что мне нужно было прийти в сопровождении кого-то, кому я доверял сильнее всех, как невдалеке послышался шум, и спустя недолгое время на поляну вышел сам Артур Пендрагон.
Я покрепче сжал посох в своей руке, когда он спешился, но следом из чащи так никто и не вышел. Значит, он тоже пришел один. Замечательно, по крайней мере, я не один такой идиот - это уже радовало.
Если не учитывать обстоятельств нашей встречи и всего того, что я уже успел обдумать, конечно же.
Я коротко усмехнулся, и только после этого повернулся к Артуру, насмешливо улыбаясь.
- Я думал, что ты умный, - скрывая свое беспокойство, заявил я. - Знаешь, по тебе тоже не скажешь, что ты наследный принц.
Возможно, это было немного грубо, но я уже достаточно долго нервничал, чтобы не отвечать подколкой на такое очевидное непонимание того, с кем именно он встретился. Не то, чтобы я полностью осознавал свою исключительность или как-то по особенному вел себя в связи с этим - да, я знал, кто я такой и что из себя представляю, но при этом достаточно рано взваленная на мои плечи ответственность не давала расшалиться как следует. Свои силы, как и свое влияние на мир, я всегда держал в узде. Просто было... немного странно встретиться с человеком, который не знал, кто я такой. И предположить, что я должен сопроводить куда-то - какой в этом смысл?
Впрочем, он наверняка думал, что это будет официальная встреча. Возможно, он ожидал увидеть совет старейшин и рассказать обо всем им - а я просто выскочил в лес узнать, что ему нужно. Не слишком-то вежливо по отношению к будущему королю.
- Прости, - я чуть склонил голову в знак извинения за свои прошлые слова. - Поскольку я не знал, с какими вестями ты идешь, я решил не созывать совет. Ты можешь говорить со мной, поскольку мои решения всегда выносятся на суд совета старейшин.
Здесь я покривил душой - все было в точности до наоборот. Мое слово оставалось последним и становилось законом - когда совет собирался привнести какую-то идею, проводилась дискуссия, в итоге которой я должен был сказать, принимается она или нет. Но мне показалось, что сейчас Артуру совершенно необязательно знать, что перед ним сейчас стоит человек, в чьей власти находится вся друидская община - возможно, это повернуло бы разговор не в то русло.
К сожалению, я был не слишком хорош в переговорах - друидам не с кем было вести переговоры. Поэтому чем дольше я находился рядом с принцем Артуром, тем страшнее мне становилось - и тем яснее я понимал, что в случае промаха отвечать будут все.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

4

Артур старался не разглядывать мальчишку слишком уж очевидно или хотя бы не быть навязчивым, но вряд ли у него это получалось. И в последней своей надежде он уповал разве что на то, что восхищение его не выведено огромными буквами на растерынном лице.

Потому что, бесы бы побрали этих друидов, восхищаться было чем. Артур прежде ни в Камелоте, ни в дозорах, ни даже во всех этих нелепых облавах не видел никого настолько же прекрасного. Даже сквозь слои одежды, сквозь вышитую тонкой нитью мантию и плащ тот казался изящным и гибким, как молодой вяз, а посох в его руке, на взгляд Артура, как воина, делал его только более беззащитным. Темные его волосы хоть и были потрепанны ветром, завивались на висках тонкими кольцами и Артура так и тянуло протянуть руку, зацепить их пальцем, почувствовать жесткие они или мягкие, ряспрямится это колечко или упрямо завьется обратно.

Он множество раз слышал о том, что ведьме не составляет труда заворожить любого мужчину. Но о том, чтобы друиды хоть когда-нибудь завораживали людей, принц прежде никогда не слышал.
Этот был первым или ему просто не требовалась никакая магия?

Но сколь сильно не был Артур заворожен прежде, стоило тому обернуться, сверкнуть лукавым огоньком в потрясающего цвета глазах, изогнуть губы еще в не настоящей улыбке, в одной только усмешке, в одном только обещании, как Артур почти пропал...

...и пропадал до тех самых пор, пока слова мальчишки не достигли его рассеяного сознания.

- Что? - обескуражено переспросил Артур, смаргивая наваждения - Что ты думал? Что по мне не скажешь?!

От недавнего морока точно не осталось и следа. Артур вскинулся, возмущенный и оскорбленный, расправил плечи и раздраженно прищурился.
Кто бы не послал сюда этого идиота, он определенно прогадал. Вести с таким разговоры не смогли бы и более умудренные опытом мужи, чем юный принц Камелота. С другой стороны, другие и говорить не стали бы с таким слетком, как этот!
Да и сам Артур хорош, засмотрелася - на что только?! И рот-то у него большой и уши, даже отсюда видно, там под волосами точно огромные! И скулы такие, что тронешь - порежишься! И сомкнутые на посохе пальцы такие не по-мужски тонкие, такие изящные. И шея, кажется, слишком длинная... Такая длинная...

Да что ж ты будешь делать!
Артур тряхнул головой и зло, с силой прикусил губу. Нет уж, второй раз попасться он себе не даст. Не говоря уж о том, что у него здесь важное дело. Дело, которое может быть, как от пустикового, так и до по-настоящему жуткого и если Артур провалит все из-за каких-то глупостей, он первым должен будет взойти на плаху за измену.
Впрочем, если судить мерками его отца, измена короне происходит здесь и сейчас.

Артур подобрался, позволил себе на долю мгновения прикрыть глаза, усмеряя себя и вновь взглянул на мальчишку собрано и серьезно. Кем бы тот ни был, не стоит подобным образом воспринимать его слова. Да и вовсе многие слова друидов стоит процеживать три раза. В конце концов, ни для кого не секрет, что с настениями и животными эти блаженные общаются куда чаще, чем с людьми. А этот и вовсе малолетний идиот, может, нормальных людей никогда не видел.

Но стоило Артуру позволить себе сойтись с собой на этом компромиссе, как мальчишка снова удивил его, выбив из колеи.
И в равной степени тем, что, кажется, все-таки умел нормально говорить с людьми, когда хотел того сам, и тем, что мнил себя равным своим предводителям.

- Ты? - скептически уточнил Артур, с сомнением вскинув бровь и чуть склонив голову. - Твои решения всегда выносятся на суд вашего совета? Кто же ты, в таком случае, такой? Полагаю, если у нас здесь серьезный разговор и ты считаешь себя достаточно главным и взрослым для него, будет не верно, вздумай я звать тебя "эй, парень".

Где-то на середине собственной фразы у Артура ком подкатил к горлу. Что он делает? Что, раздери его все проклятые демоны мира, он делает?! Артур понятия не имеет, как там друиды представляют себе власть и во что играют в этих своих лесных одичавших общинах. Вдруг они выбирают самого хорошенокого и прислушиваются ко всем глупостям, что тот скажет, а Артур сейчас хамит их обожаемому идолу?! Не говоря уж о том, что мальчишка, как минимум, умел просить прощения за свои ошибки, да и вообще ошибки эти видеть, а значит точно не был совсем уж пустоголовым красавчиком.

И все-таки, словно бы в нем всем было что-то бросающее Артуру вызов, непоколебимое, дразнящие и принц, и в лучшие свои времена не самый терпеливый, делал глцпость за глупостью.

Все боги мира, теперь, что же, ему самому следует извиняться?

- Кажется, теперь я должен попросить у тебя прощения, - чуть вынуждено признал Артур, коротко кивнув. - Но я был бы благодарен тебе, если бы ты представился. Я хотел бы знать, с кем я веду разговор и какое положение ты занимаешь в вашей общине. И хотя ты явно знашь меня, позволь мне представиться. Наслебный принц Камелота, Артур Пендрагон, - и на этот раз кивнув ниже и зачемее, он протянул мальчишке руку, как равному.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

Отредактировано Arthur Pendragon (2018-03-06 01:59:52)

+1

5

Артур был именно таким, каким я себе его представлял, слушая рассказы иных друидов о королевской семье Камелота. Он был, кажется, совсем немного старше меня, но при этом выглядел как настоящий мальчишка - и источал уверенность истинного сына короля. Красивый по канонам представлений о принцах, солнце проходит сквозь его светлые волосы, окружая голову будто бы волшебным светом. И при этом такое насупленное, почти обиженное выражение лица, что я не могу сдержать смех.
Возможно, это совсем невежливо - смеяться над будущим правителем, но он так выразительно поднимает бровь, что это напоминает мне театрализованные представления наших детей. Мне снова приходится напомнить себе, что он действительно не знает - пускай в это трудно поверить, но это правда, и я сейчас нахожусь в гораздо более выгодном положении, зная о нем все то, что знали друиды.
Артур Пендрагон был надеждой. Сейчас, глядя на этого заносчивого юношу, трудно было сопоставить его со всем, что друиды знали о будущем, но когда-нибудь, когда придет его время восседать на троне, Артур Пендрагон принесет мир в эти земли и объединит все пять королевств под своим началом. Ссориться с ним было опасно не столько для друидов, сколько для будущего всего Альбиона - его фигура была слишком важной в пророчествах, кристаллы Пещеры показывали его лицо раз за разом приходящим с вопросами о важных событиях. Никто не знал, когда именно начнут происходить эти события, быть может, нити Судьбы уже натянулись и плели узелки для них. Быть может, время еще не пришло, и нам остается только ждать. Главным сейчас было не развязать войну, действовать аккуратно до тех пор, пока не наступит время, когда можно будет, наконец, выдохнуть спокойно.
Считаю ли я себя достаточно взрослым и главным для этого разговора?
Сама постановка вопроса не вызывала у меня, ничего, кроме смеха; впрочем, сейчас мне удалось удержать его в себе, ограничиваясь благосклонной улыбкой - вот оно, самое главное доказательство того, что Артур Пендрагон не знает ничего - ни обо мне, ни о собственной судьбе. Впрочем, так оно и к лучшему, люди всегда действуют легче и естественнее, когда не знают, какое бремя возложено на их плечи. Артуру не полагалось знать слишком много, по крайней мере, сейчас, да и узнать о подобном он точно должен был не от меня.
Итак, считаю ли я себя достаточно взрослым для серьезного разговора представителей двух народов? Наверное, все-таки да, несмотря на возраст, за моими плечами осталось множество верных решений и годы правления нашей общиной. То, что за это время на нас не посыпались никакие напасти, вполне можно было считать признаком взрослости.
Считаю ли я себя достаточно главным? На этот вопрос нельзя было ответить так однозначно - по крайней мере, потому что я так в действительности не считал. Но это и не было важно - поскольку, во-первых, как я уже говорил, я не хотел сеять панику среди собственного народа, а во-вторых, я даже старейшинам не доверял настолько, чтобы позволять вести переговоры. Да, они были достаточно мудрыми, чтобы представлять собой кладезь знаний и иметь возможность вести беседу, но вряд ли они были достаточно гибкими, чтобы улавливать мельчайшие дуновения эмоций в процессе разговора. Друиды не слишком любили слова; к тому же, они не слишком хорошо управлялись с человеческим языком и редко когда могли в точности донести до других то, что именно они хотели  сказать. Мне в этом плане было легче, и не в меньшей степени потому что я не был...
Но помимо всего этого была еще одна причина. Я сам хотел встретиться с принцем Артуром - просто для того, чтобы увидеть его. Герой стольких пророчеств, будущий король, чьи благородство и мудрость прекратят раздоры и войны - на это стоило посмотреть. И пускай сейчас он был слишком молод, я не собирался упускать шанс увидеться и, может быть, подружиться с ним. И здесь я не говорил о полезности такого знакомства для своей общины, я говорил больше о собственном интересе. Потому что если Кристальная Пещера говорит об обычном человеке как он чем-то исключительном, это не может не вызывать интереса.
- Мы обменялись извинениями, - негромко рассмеялся я. - А теперь обменяемся приветствиями. Мое имя Эмрис, и я... принц друидов. На самом деле, это не совсем так, но это слово - единственное в человеческом языке, которое наиболее близко отражает мое истинное положение.
Мое имя было взято из языка самой магии; этот язык был намного более точным, чем выдуманные людьми слова. Но поскольку Артур не был знаком с этим языком, приходилось подбирать наиболее близкие слова. Я надеялся, что он не заострит на этом внимание.
- И поскольку ты ясно удивлен тем, как кто-то моего возраста может занимать такое высокое положение, я должен объясниться, - я помедлил, закусив губу, раздумывая, как лучше сказать; как назло, подходящие слова не шли на ум. - Скажем так: если твой отец действительно хочет избавиться от всей магии, населяющей эти земли, для начала ему придется убить меня.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

6

Артур никогда не чувствовал себя так же растеряно, глупо и нелепо. Ему уж точно совершенно не нравилось, что этот идиот то смеется, явно над ним, то улыбается ему какой-то благосклонной улыбкой, словно делает одолжение маленькому ребенку. Кому бы, черт его дери, понравилось такое отношение? Кому бы понравился человек, который так бы к тебе относился?

И все же Артур буквально силой заставлял себя испытывать к нему неприязнь и раз за разом терпел неудачу.
Артур понимал, что мальчишка смеется над ним, но его смех завораживал. Хотелось раствориться в этом звуке, слушать, закрыв глаза и казалось почти, если это смеются над тобой - пусть.
Принцу буквально приходилось напоминать себе: "нет, не пусть". Сколь внушительной силой не были бы друиды, сколько тайн бы они не скрывали, они все равно жили на землях Камелота и никто из них не должен был так вести себя с наследным принцем! Артур почти что открыл рот, чтобы сообщить все это невежде, но новая мысль опередила любые слова.

Люди, которые платили подати, платили их не только и не столько за то, что жили на земле, которую какой-то воин, пусть и сильнейший из равных себе, назвал своей. Они платили за то, что этот воин теперь оберегал их от напастей. Платили за то, что им всегда было к кому обратиться за помощью. Платили, зная, что случись неурожай, им есть на кого положиться.
Король не был для них короной. Корль должен был служить им так же, как они служат королю. Но разве король служил друидам?
Они жили дикарями в самых непролазных лесах, где и без того не стали бы силиться нормальные люди. Они не могли рассчитывать ни на помощь, ни на защиту и все, что они знали, так это страх за себя и своих близких, если попадутся в руки людям короля.

У этого мальчишки не было причин не смеяться над Артуром, как бы неприятно и даже обидно не было это признавать.
Вот только и смеяться рядом с сыном человека, обрекшего их на изгнание, поводов у него не было тоже. И если смотреть на ситуацию так, если выбирать из двух зол, Артур, пусть нехотя, пусть с глупой, по-детски нелепой обидой, предпочитал смех.

И все же то, как ярко тот улыбался, как светились его глаза, точное отраженное в воде солнце, помогало Артуру примириться с этой обидой.

- Принц? - удивленно переспросил он, взглянув на мальчишку немного другими глазами.

Сложно было представить, что кто-то столь юный мог быть облечен такой властью. И тем выше была эта власть, что Эмрис этот не называл ни лесов, ни земель, ни поселений. Он говорил о всех друидах и это сбивало с толку.

Артур понятия не имел, что у друидов есть подобное деление власть.
Впрочем, вовремя вспомнилось ему, этот Эмрис обговорил, что это не совсем верное слово. Артур так толком и не понял, о чем речь, но решил в самом деле принять это определение как наиболее понятное для себя.

Итак, в лесу его встретил откликнувшийся на его зов Эмрис, принц друидов. Должно быть, сильный маг, раз те признали его своим лидером. Или сыном лидера? Артур толком не понял, но решил, что сейчас это и не важно.
Даже мысленно называть Эмриса мальчишкой расхлтелось. Не последнюю роль в этом сыграл его статус, но было в нем точно что-то еще.
Не мальчишка - юноша, маг, дитя эллиллонов. Тонкий, словно лесной дух, чарующий и куда более значимый, чем подумалось Артуру поначалу.

Это его решение было дать Артуру шанс? Он говорил что-то о том, что не стал созывать совет, а значит, точно не был выбранным ими представителем. Принц друидов по каким-то своим разумениям решивший встретиться с Артуром. Стоило бы считать это добрым знаком.

Артур не знал, сколько ему отведено времени, когда у Эмриса иссякнет терпение и не нужно ли быстрее переходить к делу, но даже понимая все это, после последних его слов Артур никак не мог думать ни о чем другом.

- Что ты хочешь этим сказать? - пожалуй что резковато уточнил Артур. - Что ты, как принц вашего народа, будешь до последнего стоять на защите вашей магии? Что ты не сдашься, пока не погибнешь?

Это не было лучшим вопросом, это не имело отношения к разговору, с которым приехал Артур, но он вдруг с навязчивой отчетливостью понял, что не сможет думать ни о чем другом, пока не прояснит его.

А еще, пока не перестанет видеть кровь этого гибкого духа на руках своего отца. Эмрис не выглядел ни злым магом, ни фанатиком и он был ярче и восхитительнее всех, кого Артур когда-либо видел в своей жизни. Каким бы острым у него не был язык, как обиден не был бы этот смех, его убийство было бы кощунством. Артур не мог представить себе, как смог бы оставаться верным человеку, чьи руки обагрила бы кровь этого... существа.

И эти мысли тоже были удушающе близки к измене.

Артур готов был бы сделать что угодно, чтобы не делать однажды подобный выбор. И для этого, вероятно, он должен быть уверен, что его отец не убьет Эмриса. Что люди его отца не убьют Эмриса.
Что его вообще никто не убьет.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

7

В языке магии не было места "просто словам", как и именам, сочетающим в себе всего лишь набор звуков, на который люди или иные существа привыкли отзываться. Слова на этом языке открывали суть и определяли ее. Я знал, что при рождении мне было дано другое имя, но Эмрисом я был, в этом заключалась моя суть. Я был бессмертным и всемогущим, но не для завоеваний и собственной жизни, а для того, чтобы оберегать и помогать. В этом было мое предназначение.
Могущество не давало вседозволенности, как это ни казалось странным, принятие и понимание своей природы примиряло с действительностью. Я был инструментом Судьбы, но при этом и человеком - и балансировал на краю, пытаясь удержаться в обоих состояниях сразу. Это только звучит страшно - на самом деле не было ничего проще. Просто быть собой и не пытаться стать кем-то другим - в этом, в сущности, и заключается секрет счастья любого разумного существа, человека, дракона или волшебника.
Но прямо сейчас мне на какую-то долю секунды захотелось стать кем-то другим - у меня не было никакого опыта в переговорах, а у Артура он явно был - поскольку королевства то и дело сотрудничают друг с другом или развязывают войны, или общаются с народом. Друидам почти не нужны были слова, чтобы понимать друг друга, и я настолько привык к этому, что почти разучился использовать слова сам. Подобрать необходимые было трудно, и напряженное выражение на лице принца Камелота, как и тон его голоса, указывали мне на то, что на этот раз я не справился.
Он мыслил категориями воина - и я на мгновение растерялся, испугавшись, что это означает именно то, чего все боялись. Но потом мне пришло в голову, что его, возможно, выучили так думать. Поскольку он должен был управлять целым королевством, основной из забот должно было быть сохранение мира - или спасение жизней в случае войны. Я не был уверен, верно ли размышляю, но от всей души надеялся, что да - думать о том, что все слухи правдивы, мне не хотелось. Это вызвало бы слишком много хлопот, это слишком пугало.
Если война действительно будет, будут большие жертвы. И либо друиды падут от руки Утера Пендрагона, либо весь Камелот будет стерт с лица земли - я был уверен в том, что при необходимости у меня выйдет и такое. Я не хотел этого, ни одного из вариантов, самым лучшим вариантом было бы обойтись вообще без войны. И мне почему-то казалось, что в этом принц Артур со мной согласится.
- Твои слова верны, - нехотя признал я. - Но я имел ввиду не это. Я... сама магия, понимаешь? Мне подвластно все, и магия друидов, и магия волшебников. Поэтому я стою во главе, я - орудие Судьбы.
Я не могу стоять на защите магии, потому что магия кроется всюду. Весь наш мир пронизан магией - зримой или нет, без магии не было жизни, без магии не было бы ничего. Но под моей ответственностью была друидская община вместе со старейшинами и совсем еще маленькими детьми, и ради них я был готов на все, в том числе и умереть, если бы это обеспечило им долгую жизнь.
- Зачем ты искал встречи с нами?
Я слишком заговорил его - начал объяснять то, что Артуру знать не полагалось. На самом деле, о таких вещах не полагалось знать никому, кроме тех, кому это и так известно, но мне показалось, что это будет честным - если я знаю о нем многое, он тоже должен узнать обо мне что-нибудь значимое. Да, возможно обычные переговоры проводятся иным образом, но я даже при сильном желании не смог бы назвать это обычными переговорами. Будь эта встреча сейчас официальной, она бы, скорее всего, проводилась в стенах замка его отца, с делегацией старейшин, которые позже передали мне всю суть разговора - не с Артуром, а с Утером. То, что мы находились в лесу и только вдвоем, несколько успокаивало. Объявление войны не проводится таким образом, а вздумай он попытаться убить меня - мой посох при мне, и даже без его помощи я способен стереть его в порошок. На моей стороне лес и вся магия жизни, мне нечего бояться.
Знал ли Артур, в какой опасности он находится? Я подозревал, что нет, но это и к лучшему - я не хотел вступать с ним в бой, ни до этой встречи, ни тем более теперь, когда увидел и узнал его. С тихим раздражением я понял, что он мне нравится - действительно нравится, я симпатизировал ему и искренне не хотел воевать против него или даже просто ссориться.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

8

- Сама магия?.. - пораженно переспросил Артур, теперь уж точно во все глаза разглядывая стоящего напротив него юношу.

Или его даже юношей нельзя было назвать? Можно ли было его вообще считать человеком? Артур не мог точно понять этого, но вопреки новому знанию, чувства опасности рядом с кем-то наделенным такой силой  он не ощущал, так же, как не испытывал той ненависти, которую пытался воспитать в нем отец. Артур скорее чувствовал слабое удовлетворение и подавляющую волну огорчения.

Не без тени самодовольства Артур мысленно отдал себе должное - сам бы он никогда не догадался, но уже какое-то время называл существо перед собой не то духом, не то сидом, так что, если так посудить, он шел в верном направлении.

И в то же время волной разочарования накрыла его с головой, на мгновение точно оглушив. И не потому, даже, что он не был уверен, можно ли будет вести с Эмрисом человеческие переговоры, хотя стоило бы думать только об этом. Мысль, что их разделяет что-то еще большее, чем магия, чем народы, чем стороны в возможной войне, острой занозой засела где-то не то в горле, не то в животе, не то между ними, но анализировать это Артур сейчас точно не хотел. Он вообще не был большим мастаком анализировать, а потому и не слишком любил это дело.

А потом Эмрис задал свой вопрос и Артур точно в себя пришел.

В самом деле, все это не важно. Не имеет никакого значения в сравнении с тем, по какой причине Артур тайно и без всякой охраны прискакал в леса друидов.

Принц подобрался, моментально отметая лишнее, нахмурился и, расправив плечи, коротко кивнул.

- Ты абсолютно прав, к делу. Земли Камелота полнятся слухами, что друиды готовы развязать войну и война эта, доведись ей случиться, будет страшной. Я понимаю, за что собирается бороться ваш народ, но даже случись Камелоту проигрывать, король не позволит сложить оружие. В этой войне будут победители, но не останется проигравших, кто бы не одержал верх. И если друиды в самом деле так высоко ценят жизнь, как о вас говорят, то мы оба не должны этого допустить. То, что ты согласился на эту встречу, вселяет в меня надежду, что и ты это понимаешь и что-то еще можно изменить. Ответь мне, Эмрис, как близка к нам всем эта беда? Скажи, сколь решительно настроен твой народ, чтобы я мог понять, что еще в моих силах.

Артур старался быть решительным и уверенным, старался смотреть прямо и непоколебимо, ронял слова твердо и веско, но ему прежде не доводилось присутствовать ни на одних переговорах, где настоящей уверенности в нем было бы так мало. Что уж говорить о том, чтобы вести их?
Он бывал прежде на переговорах, реже проводил их сам, но никогда еще от этих переговоров не зависело так многое, а за спиной Артура не было столь ничтожно мало. Он даже не мог говорить от лица короны, не был представителем короля, если не сказать хуже.
Узнай Утер о том, что здесь происходит и что говорит его сын, ни о каком престолонаследии не шло бы больше и речи. В лучшем случае. Но это волновало сейчас Артура почти что в последнюю очередь.

Без веса короны он мало что мог предложить друидам и понимал это. Это знание душило, облизывало леденящим холодом в погожий летний день, порождало сомнения, которые принц гнал от себя, но от которых не мог избавиться вовсе.
Он не мог сейчас предложить им много, не мог дать больше обещаний и это понимание делало его слабым и беспомощным, когда Артур должен был быть силой и уверенностью.

Однажды он взойдет на престол и все будет иначе, но как не допустить войны до тех пор? Вероятно, он мог бы в любой момент поднять меч на отца, будь он сам другим человеком. Мог бы подлить тому в бокал яд.
Да только сам Артур никогда не позволил бы сесть на трон Камелота отцеубийце.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

9

Между Камелотом и друидами не было войны - но это только пока. Никто не мог сказать точно, насколько долго продлится это шаткое перемирие, и когда Утеру Пендрагону придет в голову, что друиды тоже относятся к магии, которую он так ненавидит, и что он уже двадцать лет успешно ведет борьбу против магии - в противном случае, его бы уже кто-нибудь убил. Кто-то думал, что это вопрос времени. Кто-то надеялся на то, что король Камелота вскоре умрет и что его место займет более достойный. Артур, может, и был сыном своего отца, но в лучшем из смыслов, иначе он не стоял бы сейчас передо мной и не вел беседу так, будто нам никогда и не суждено стать врагами.
И все же, даже несмотря на то, что друиды не считались врагами Камелота, нашу с Артуром совершенно неофициальную встречу можно было с уверенностью назвать первой встречей представителей своих народов. Друиды жили с собой и в себе, мы никогда ни с кем не вели переговоры и не играли в политику - это все было нужно людям, это люди не могли договориться между собой и всегда что-то делили. Друидам нечего было делить - у нас был лес, у нас были ветры и звери, вода и магия. Мы жили в единстве с природой, и с ней нам нечего было делить.
Но даже несмотря на все это, я ждал изменений. Мы не могли больше оставаться настолько в стороне от протекающей мимо жизни - и я был уверен, что рано или поздно нам придется говорить с людьми и что-то обсуждать. Конечно, я и не подозревал, что это произойдет так скоро и при таких обстоятельствах, но все же при всей беспрецедентности ситуации, это не было для меня удивительным. Возможно, через какое-то время друидам придется сосуществовать с людьми более тесно - эта мысль, правда, пока не вызывала ничего, кроме недоумения, но мы все знали, что грядут темные времена, через которые мы пройдем к светлому будущему. Кто знает, быть может именно для того, чтобы пройти через самую тьму, нам придется объединиться с теми, кто нас не любит и отчаянно не желает понимать.
- Постой, - неверяще говорю я, делая шаг вперед  и сильнее сжимая пальцы на посохе. - Что это ты такое говоришь?
Будто бы это друиды хотят развязать войну? Мне хочется верить, что я ослышался, но весь вид принца Артура говорит мне, что нет, и тогда я совершенно теряюсь. Этого ведь просто не может быть. Кто-то действительно верит в то, что друиды собираются идти войной на Утера Пендрагона? Даже не говоря о том, что сама война, случись она, будет разрушительной для всех и что в итоге не останется практически никого, кто мог пожинать бы плоды победы, разве это друиды пылали ненавистью к своим врагам? Разве это они методично убивали всех, кто хоть как-либо был связан с Камелотом? Разве не наоборот все было, и разве не сам Утер раз за разом доказывал, что ненависть затуманила ему голову, и что даже его словам теперь нельзя было верить?
Не мог же Артур всего этого не знать? Да, быть может он не хотел видеть в своем родителе тирана и убийцу, но от него не должны были укрыться заслуги Утера. Или он думал, что нет ничего удивительного в том, что даже самый мирный народ собирается идти на его отца войной? В любом случае, это казалось чем-то невероятным, подобный образ мыслей был настолько странным, что я просто не знал, что ему ответить.
- Выходит... ты тоже пришел сюда ради надежды?
Но если все так, тогда нет ничего удивительного в том, что он пришел один. Надежда - довольно жестокая вещь, она, как и чудо, не терпит множества взглядов и излишне зорких глаз, при ней даже говорить полагается с придыханием, не говоря уже о том, чтобы делиться ей с кем-то. Я не рассказал никому о послании принца Артура потому что боялся посеять панику, и теперь был почти уверен в том, что он со своей стороны также не рассказал никому о своем намерении встретиться с друидами. Потому что если это все же правда - лучше располагать точным ответом. А если нет, то нет никакого смысла даже раздумывать обо всем этом.
- Среди друидов ходят такие же слухи, но об Утере. О том, что он в своей борьбе с магией обратил свой огненный меч в нашу сторону. Мы все понимаем, насколько разрушительной будет эта война, если мы позволим ей случиться - поэтому мы делаем все, чтобы не давать ему повода нападать на нас.
Кому только могло прийти в голову, что друиды собираются воевать? Каким-то крестьянам, которым мы случайно попадались на пути? Впрочем, теперь уже не было никакой разницы - от меня не укрылись последние слова Артура о возможной войне. Он готов сделать все, что в его силах, чтобы не допустить кровопролития - и это уже показывает его в куда лучшем свете, чем самого короля.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

10

Артур, еще мгновение назад собранный и жесткий, готовый вести переговоры с пустыми руками, на одной только надежде, вере и уверенности в собственных силах, растерялся в ту же секунду. Точно отражение самого Эмриса он шагнул тому навстречу, неверящи вскидывая брови.

- То есть... Ты хочешь сказать...

Все это были пустые слухи! Ничем не подкрепленные пересуды крестьян, которым нечего было делать и не нашлось, кого еще бояться кроме друидов. Сытый и урожайный год, редкие нападения диких зверей, отсутствие настоящей смуты в сердце Камелота и на его границах и вот уже у людей и нет иной темы для щекочущих нервы разговоров, кроме магии. А магия это столь общинное понятие, что от шатающихся тут и там злобных ведьм и колдунов тема перешла к чему-то более конкретному, к чаще встречающемуся и, быть может, больше намазолевшему глаз: к целому народу. Должно быть, никто и обернуться не успел, как все это обросло множеством пугающих пересудов.

Сейчас, из рук такого важного среди друидов человека, у самого их принца узнав о том, что кроме пустых сплетен ничего в этой жуткой угрозе нет, Артуру показалось, что целая гора свалилась с его плеч.

Клокочущее облегчение раскатилось от загривка до самых пят, заклокотало в горле, обернулось на сердце пьянящей радостью и Артур, забыв всю серьезность ситуации и настоящее значение и статус этой встречи, запрокинул голову, счастливо рассмеявшись.

- Великие боги, только слухи! - сквозь смех облегченно выдохнул он и, забывшись, от души хлопнул по плечу друида, расстояние между которым успело стать почти смехотворным и возмутительным для встречи принцев двух народов. - Одни только слухи! Как бы я хотел поставить в колодки того идиота, который первым решил, что шептаться о войне с друидами - отличная тема для сплетен!

Все еще посмеиваясь, Артур пару раз неверящи качнул головой, хмыкнул раз, другой, гася на губах улыбку, да так и замер, вдруг слишком пораженный внезапной мыслью.

- Слухи... - растерянно вдруг повторил он, а в следующий момент отшатнулся назад, с ужасным пониманием глядя на Эмриса. - Черт-черт-черт-черт! Проклятые слухи! Колодки? Да болвана выпороть мало!

Слухи. Проклятые пустые слухи из ничего, которые успели дойти до ушей Утера.
Артур раздраженно цыкнул, в сердцах мазнув кулаком по бедру и принялся расхаживать взад-вперед по поляне, приминая сочную молодую траву в короткий, нервный путь.

Эмрис все еще оставался принцем чужого народа, это все еще должны были бы быть переговоры определенного уровня, но сейчас, поняв, как сильно тот сам не желал этой распри и зная, что оба они стали заложниками людской молвы, тот виделся Артуру теперь только союзником. Союзниками на пороге нелепейшей из бед.

- Проклятые слухи! - вновь в сердцах вскинулся он, не останавливаясь. - Все эти годы моему отцу хватало благоразумия держать свое противостояние магии вдали от друидов, но стоит ему только поверить в эти слухи... Если он только подумает предупредить удар, если решит, что одной только готовности ему не хватает... Язык вырвать тому болтуну! Мне нужно суметь склонить его к мысли, что друиды не решатся выступать против Камелота. Что рядом с городскими стенами они растеряют всю свою силу, а значит армии достаточно оставаться в черте крепостных стен.

В пылу навалившихся тревог он почти забыл об Эмрисе и если бы только не зацепился за него взглядом, делая очередной поворот, возможно, так и не скоро вернулся бы мыслями на эту поляну.
Опомнившись он замер, откашлялся чуть смущенно и коротко кивнул.

- Прошу прощения за мое поведение. Но это полностью меняет дело. Мой отец не собирается обращать меч свой против друидов и я глубоко сомневаюсь, что когда-нибудь соберется. И если ты сказал мне правду... - Артур оборвался, нахмурился, а затем вскинул голову, сделав шаг вперед и во второй раз протянув друиду руку. - Ты же сказал мне правду, Эмрис, принц друидов? И наша общая цель едина? Мы оба любыми силами должны не допустить этой войны?

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

11

Возможно, принц Артур был куда лучшего мнения о магии, чем его отец. В какой-то степени это могло показаться странным - ведь как может что-то подобное прийти в голову человеку, который никогда в действительности не видел магии, а его родитель обращен настолько резко против колдунов и всего, хоть сколько-либо связанного с магией, что не должно было оставаться ни единой мысли о том, что, возможно, все на самом деле не так. Утер Пендрагон был знаком с магией лично, он обращался к магии в моменты своей нужды, но обозлившись на собственные слабости, прогнал и уничтожил всех, кто помогал взойти ему на трон.
Однако все это касалось только жрецов старой религии, не друидов. Друиды были достаточно умны, чтобы обойти стороной отважного и стремящегося к власти Утера, предвидев в нем полусумасшедшего короля, который обратит свои войска против собственных союзников. Конечно, в истории были прецеденты, когда друиды помогали людям и даже королям, но это был не тот случай. Никто из видевших части будущего не стремился сближаться с будущим королем Камелота. И эта спокойная холодность окупилась нам сторицей - во времена гонений на магию и уничтожения волшебных существ, друиды стояли отдельным пунктом, под которым значилось "неприкосновенность".
Мы не стремились влезать в ту кровавую бойню, которую Утер Пендрагон развязал против всей магии. Мы не были орудиями Судьбы в поисках великой справедливости, мы были больше наблюдателями и хранителями оставшейся магии. Конечно, никому не нравилось то, что делал король Камелота, но наше собственное положение было слишком шатким для того, чтобы предпринимать хоть какие-то шаги. Поэтому мы оставались на месте. Ровно до этого дня.
Как так вышло, что мы оба, насмерть перепуганные судьбами своих народов, оказались здесь, друг напротив друга? На самом деле, Артур оказал большую услугу, пожелав увидеться с друидами, потому что если бы не это, слухи бы только ширились и кто знает, до чего бы дошло дело - настроения в нашей общине и так были не слишком-то радужными, несмотря на отсутствие настоящей угрозы. Но все разрешилось, это лишь пересуды сытого крестьянства да застарелые страхи старейшин - ничего больше. Утер Пендрагон не собирается выступать против друидов - и, конечно, друиды не имеют никакого желания развязывать войну, которой они сторонились двадцать лет.
В какой-то момент мне захотелось присоединиться к веселью принца Камелота, но я удержал себя в руках. А после - едва устоял на ногах, потому как он меня ударил.
То есть, наверное, все-таки не ударил. Я обернулся к Артуру, вскинув брови и пытаясь осознать, что это такое только что было, но принц этого не заметил. Рука у него была тяжелая, конечно, но это ведь не было нападением, так? Не после таких слов точно. Может быть, это было выражение... дружелюбия? Привязанности? Еще чего-то, о чем я не знал? Я вообще не слишком-то много знал о ритуалах и привычках людей, но спокойствие Артура намекало на то, что это действительно не было нападением.
Плечо неприятно саднило, и я немного двинул им, не зная, стоит ли вообще показывать свое недовольство.
Но затем Артура захватила другая мысль, мысль, которая даже не пришла мне в голову, и собственное неудобство отошло на второй план. Он был прав, он в любом случае знал своего отца гораздо лучше, чем я, и даже если он говорил, что слухов для Утера вполне хватило бы, чтобы отправить свою армию на друидов, это было правдой. Утер действительно был безумен, когда дело касалось магии, здравый смысл оставлял короля. Напасть на целый народ только потому что паре крестьян показалось, будто бы друиды что-то затевают - это было очень в его характере.
Я не знал, что мне делать. Наблюдая за тем, как принц Камелота наматывает круги по поляне, я думал о том, что об этом точно должны были знать старейшины. Но о чем именно? О том, что все, что касалось войны - это только досужие слухи? Или о том, что Утера Пендрагона могут спровоцировать даже эти слухи? Мы не могли уйти в другие земли, здесь был наш дом, здесь была наша магия, наша природа - но что же тогда, нам нужно готовиться к войне?
Нет. Нет, я не допущу войны. Если мне для этого придется пойти на крайние меры, я сделаю это - невзирая на Совет. Слишком долго мы сохраняли шаткое перемирие с Камелотом, чтобы так быстро сдаться, слишком долго терпели гонения на наших собратьев - и я никогда не считал это правильным. Но гораздо важнее было выжить самим, сохранить для будущего наши тайные знания и пройти в это будущее самим.
- Я сказал тебе правду, Артур Пендрагон, - сомневаться в его искренности не приходилось - такие яркие и сильные эмоции, как мне казалось, невозможно было подделать. Он действительно искренне обрадовался услышанному, а затем переполошился, понимая, какие последствия все это может иметь. Я тепло обхватил его ладонь своими и заглянул в глаза. - Мы слишком давно прятались от этой войны и слишком дорожим своими знаниями, чтобы идти против Камелота. Но сможешь ли ты остановить своего отца? Хватит ли твоих сил для того, чтобы предотвратить то, что не должно произойти?
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

0

12

Артур не сводил глаз с Эмриса и от той уверенности, которую он излучал, той решимости, вспыхнувшие было сомнения неумолимо гасли.

Принц друидов больше не казался Артуру тем мальчишкой, который предстал перед ним в первый момент на этой поляне. И открывшийся титул все еще не имел к этому никакого отношения.
Теперь Артур мог разглядеть в нем силу, видел самоотверженную готовность защищать свой народ, а еще, пожалуй, уравновешенное спокойствие правителя, которого самому Артуру всегда недоставало. На мгновение смущение смешалось с нелепы недовольством, но на этот раз принцу хватило силы и мудрости сразу же отдернуть себя и усмирить.

Вот только теперь, видя все это и не позволив себе скрыться за привычным, оберегающим от нежелательных эмоций раздражением, к Артуру вернулось забывшееся было под весом новостей восхищение. Но если прежде он засматривался только лишь на красоту этого друида, то теперь его не могли не впечатлять его качества, как правителя своего народа. И Артур уже сейчас, позволив себе мгновение лишней мысли, знал, что еще не раз пожалеет о знакомстве с этим Эмрисом. В той же, впрочем, степени, в которой и будет благословлять небо за это знакомство.

Его теплые ладони странным образом обхватили руку Артура, совмещая в этом движении мягкость и твердость одновременно и на четверть вздоха принц позволил себе прикрыть глаза, в равной степени наслаждаясь и силой данного обещания, и самим прикосновением.

Четверть вздоха, которые он посмел себе сейчас позволить и к которым будет возвращаться позже. Которые будет растягивать на часы, смакуя и представляя. Но все это будет не сейчас.
Сейчас он вновь взглянул в глаза друида и, сцепив зубы, от чего отчетливо проступили желваки, коротко, но уверенно кивнул, накрывая его руку второй своей ладонью, сжимая крепче.

- Я сумею остановить моего отца. Я не позволю ему первому начать эту разрушительную войну. В начале войны с друидами род Пендрагонов не будет повинен, я клянусь тебе здесь и сейчас Эмрис, принц друидов.

И Артур давно с той же неистовостью не верил в то, что говорил.
Он часто думал сегодня, что не обладает на этих переговоров ничем, кроме веры, уверенности и силы собственных обещаний. И если их было сейчас достаточно, то как раз эта плата и была у принца с собой.

Он знал, что для начала он попробует убедить отца. Знал, что если это не сработает, а не сработает это почти наверняка, он обратится к интригам. Попробует создать видимости более реальной угрозы на границе с землями Баярда или Ценреда. Смешно и грустно, но при угрозе войны с этими королевствами отец действовал бы более осторожно и деликатно, чем если вздумал бы идти против друидов, неся битвы и разрушения на свои же земли.

А еще Артур всегда мог изъявить желание жениться. И даже попробовать организовать это максимально быстро, устрой Утера достаточно выгодная партия. Артур не был готов к этому и тепло рук Эмриса на собственной коже не помогали ему желать брака, но это могло бы изрядно помочь делу. Редкий король пожелает отдать дочь совсем бесправному принцу, в браке у Артура появится больше власти. Все это требовало бы времени, но Утер определенно уделил бы этому внимание, вздумай Артур быть достаточно настойчив.

Но если и все эти обходные пути не помогут... Если любые силы, любые слова, любые действия не возымеют успеха... Если его отец слишком сильно будет хотеть измазать свой народ в чужой крови, если будет готов жертвовать десятками, сотнями жизней из страха...
Артур не мог даже про себя облечь эти мысли в слова, но знал, что в таком случае ему придется биться за власть.
И если битва эта закончится его победой, но смертью отца, ему придется покинуть Камелот. Отцеубийца никогда не будет сидеть на троне, что бы не вынудило Артура это сделать.

Артур во что бы то ни стало исполнит эту свою клятву, приложит все силы и доступные ему средства. Слишком о многом шла речь.

Но пока еще ему не пришлось переступать себя, пока его душу не разъедало ни разочарование в себе, ни последнее, разочарованное непринятие решений отца, пока Утер еще даже не решил начинать войну, Артур буквально силой заставил себя выдохнуть и вырваться из этих размышлений.

Сейчас, когда главное было выяснено, а клятвы произнесены и, кажется, приняты, Артур чуть расслабился. Вернувшись мыслями из новых своих тревог сюда, на эту поляну, принц словно бы вновь увидел перед собой и солнечный свет, и сочную лесную зелень, и ожидающего его здесь Эмриса.
Такого прекрасного Эмриса.

Артур чуть улыбнулся, даже не думая о том, сумел ли он удержать вдали от этой улыбки свое восхищение и нарастающую симпатию. Вместо того, чтобы сразу же отпустить чужие руки он чуть крепче сжал их на мгновение, провел большим пальцем по коже в мимолетной, не удержавшейся при себе ласке. И только после этого, разочаровано вздохнув, все же нехотя отпустил руки.

- Я рад нашему знакомству, Эмрис, - и, помедлив, неожиданно даже для себя нарочито пренебрежительно добавил, усмехаясь. - Хотя тебе все равно стоит сплести из лозы и цветов какую-нибудь корону, а то люди так по первости и будут считать, что ты просто мальчишка на побегушках.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

13

Он клянется торжественно и негромко, но не для того, чтобы затуманить мой взор и обмануть - нет, эта тихая торжественность по-прежнему кажется мне совершенно искренней. И во всем этом - в счастье, что слухи оказались неправдой, в радости, что Камелот по праву перейдет более достойному королю, в надежде, что нас ждут более светлые времена, покуда этими землями будет править Король Артур, я неотвратимо и ужасающе понимаю одно.
Мне нравится Артур Пендрагон.
Эта кошмарная, неотвратимая искренность, это буйство эмоций захватывает меня - и вот я уже почти готов сам сорваться и подыграть ему. Эта непоколебимая уверенность в собственных силах, это стремление к справедливости - все это в моих глазах смешивается воедино и создает идеальный образ короля - и я не сомневаюсь ни на секунду в том, что все, что показывала мне Кристальная пещера, было правдой. Еще какой - этот человек действительно был способен под своим началом объединить пять королевств и принести мир на эти земли. Ибо нет силы большей, чем вера - а веры у Артура Пендрагона было хоть отбавляй.
Я киваю ему, зная точно, что его клятва действительно имеет вес, и ложится этот вес на его собственные плечи - у меня нет сомнений в том, что за исполнением своей клятвы принц Камелота будет следить так же ревностно, как за чисткой собственных доспехов. Похоже, наша встреча действительно была судьбоносной, потому что с ним мне было удивительно легко иметь дело. И потому что он не имел ничего против друидов. Распространялась ли такая лояльность на всю остальную магию, я еще не знал, но был уверен, что при случае удастся разобраться и с этим. Быть может, даже выйдет заключить с ним союз - на всех правах, а не как сейчас, под постоянным страхом смены настроения у короля. Быть может, друиды смогут наконец-то выйти из тени.
Но это были слишком долгоиграющие планы, а прямо здесь и сейчас пока были только мы - на тайной встрече, о которой больше практически никто не знал, в почти магическом жесте соединив руки и поклявшись сделать все, чтобы предотвратить ужасающую войну между нашими народами. Тепло его рук дарит спокойствие, и я мягко улыбаюсь ему в ответ, даже не думая о том, чтобы разжать руки.
Мягкое и почти невесомое движение его пальца на моей коже обрывает какую-то тонкую ниточку внутри, и улыбка силится стать еще шире, в то время как я отчаянно отбиваюсь от нового потока мыслей. Что это значило и значило ли вообще что-нибудь? Это уже второе его... его... проявление внимания? на которое я не знаю как реагировать, я чувствую себя не то пришельцем, не то дикарем, потому что мне кажется, что среди людей подобные прикосновения обычны, между тем я понятия не имею, как на них отвечать и стоит ли. Прямо сейчас я знаю только две вещи. Первая - это то, что войны не будет. Вторая - что я совсем не готов отпускать Артура Пендрагона.
- Я обычно не встречаюсь с людьми, - как бы между прочим говорю я, перехватывая поудобнее посох, который до этого удерживал локтем. - А друиды и так знают, кто я такой. Между тем твоя идея кажется мне интересной - и в знак признательности я позволю тебе помочь мне ее сплести.
Я все-таки улыбаюсь широко и открыто, наблюдая за тем, как принц Камелота заходится в возмущении - а затем не сдерживаюсь и все-таки смеюсь, запрокинув голову. Это просто удивительно, насколько легко и просто может быть рядом с человеком - не с друидом, не с магом, я даже не думал, что это возможно. Почему-то мне всегда казалось, что люди другие. Серьезные, нелогичные, плетущие интриги друг против друга. Хотя всегда могло оказаться, что это Артур был великим исключением из правил, а я, глупый, именно его как единственный увиденный экземпляр, за правило и принял.
Если бы все люди были как он, мир стал бы поистине прекрасным местом.
Но кстати об исключениях.
- Если ты не будешь меня больше бить, конечно, - торопливо прибавил я и даже немного нахмурился, чтобы показать, что я серьезно - хотя серьезностью здесь и не пахло. Вряд ли я смог бы обмануть этим даже ребенка, не говоря уже о принце Камелота.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

14

- Помочь тебе сплести твою корону? - возмущенно было переспросил Артур, театрально поморщившись. - Ты, должно быть, в самом деле редко имеешь дело с людьми. Не мужское это дело! Венки обычно девицы плетут!

...но как бы хорошо Эмрис смотрелся бы в венце из лозы и цветов. Должно быть, чего-то голубого. И, возможно, белого. Васильки и ромашки, гибкие лозы оплетенные свежей травой и ни одного железного украшения, которое буквально оскорбило бы его точеную красоту. Это было бы красиво. Только подумав об этом у Артура перехватывало дыхание. И если венки и плетут только девчонки, он готов был представить, что встреча принцев достаточно исключительный случай для того, чтобы пренебречь правилами.
Артур всегда может считать, что это какой-то мирный друидский ритуал.

Мирный ритуал.
А ведь, если заставить себя подумать, то Эмрис в самом деле протягивает руку. Не спешит побыстрее завершить эту встречу и если только Артур не воспринимает сейчас всерьез оброненные в шутку слова, то, должно быть, это можно расценивать хорошим знаком. Если подумать, то то, что должно было начинаться как тайная встреча на пороге войны, обернулась не только облегчением и клятвами, но обещанием мира куда большего и лучшего, чем даже смел надеяться достичь Артур. Если ему только не придется поднимать меч на родного отца, если беда обойдет стороной и однажды Артур по праву займет трон, то когда на второй стороне будет стоять именно Эмрис, они с друидами смогут заключить настоящий мир. Магия друидов, мирных людей ценящих равновесие и природу, войдет в стены Камелота и, возможно, при ее поддержке королевство расцветет больше прежнего.
И, быть может, если война с магией будет прекращена, магия в Камелоте перестанет быть злой. Перестанут жечь на кострах юных девушек, в которых нет еще порока, не будут рубить головы детям.
Артур знал много злой магии, но видел и людей, которые не могли быть злыми, которые поднимались на эшафот. И пока те, кто могли бы нести добро умирают, у Камелота нет шанса остановить войну с магией. А магия так сильна и велика, что если бы только все эти люди, которые нападали на него и отца, сумели бы собраться в единую армию, Артуру сложно было поверить, что даже лучшие рыцари сумели бы одержать победу.
Как долго Камелот сможет держаться на том, что маги предпочитают быть одиночками? Всегда? Или еще не больше месяца? Артур не хотел проверять и не хотел провоцировать. Он не хотел продолжать войну своего отца.
И он верил, что мир с друидами мог бы дать им куда большее, чем может показаться на первый взгляд.

...но глядя сейчас на Эмриса, помня, как чарующие еще мгновение назад звучал его смех, не смея оторвать взгляда от его улыбки, Артур думает о том, что даже он сам не вполне отдает себе отчет в том, сколь многое вкладывает в понятие "большее".

- С другой стороны, - откашлявшись, заметил Артур, боясь, что сейчас тот передумает. - Мне не стоит путать венец принца и простой девичий венок. Раз ты готов удостоить меня такой чести, то разве я могу отказаться? - Артур усмехнулся шире и разведя руками, подчеркнуто недоуменно огляделся. - Но эта поляна, Эмрис! Если мы в самом деле решили исправлять это дело сейчас, то нам стоит поискать место, где будет больший выбор. Не думаю, что шишки и корешки так уже тебя украсят. Зато если проехать чуть дальше...

Идея так захватила Артура, что ни на мгновение не задумываясь он отступил назад, почти бегом возвращаясь к своему коню и, лихо запрыгнув в седло, звонко рассмеялся.

- Ты что-то путаешь, Эмрис! Когда я тебя бил? Я не посмел бы поднять на тебя руку, ты же переломишься! - тронув поводья Артур подъехал ближе и, все еще широко улыбаясь, свесился с седла, протягивая ему руку. - Доверься мне. Я отвезу тебя в место, где выбор будет больше достоин короля. На выезде из этого леса, но еще слишком далеко от Камелота, есть отличное поле. Хотя уж где выбор по-настоящему королевский, так это в Камелоте! Торговки торгуют там такими цветами, что твой венец мог бы затмить самые вычурные королевские короны. Жаль, что ты не видел этого. Уверен, тебе бы понравилось.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

15

Впрочем, даже если он откажется, это ничего не изменит. Самое главное уже было сделано, клятвы были произнесены, за свой народ каждому из нас можно было не беспокоиться - как и о ближайшем будущем и, возможно, о более дальнем, но об этом, конечно, еще слишком рано было говорить. И тем не менее, меня переполняло такое счастье от встречи, что широкая и искренняя улыбка никак не хотела сходить с лица. Все обернулось как нельзя лучше, и разве мог ли я подумать о чем-то подобном, когда только получил послание от сына Утера Пендрагона? Разве мог я тогда подумать, что он окажется таким?
У Артура были все задатки великого короля, но с ним, в отличие от прочих королей, общаться было достаточно просто. Быть может я снова судил только по чужим словам и ошибался, поскольку лично не виделся ни с одним из королей, а может быть дело было в том, что Артур действительно был великим исключением из правил - величайшим, и потому ему суждено было стать величайшим королем. Ответа на этот вопрос я не знал, но готов был сходу поверить в последнее. Хотя, быть может, все дело было в его достаточно юном возрасте - будущий король Камелота был еще совсем мальчишкой. Как и я, впрочем, но это не имело никакого отношения к делу.
Я не знал, почему по его разумению доступ к цветам и венкам имеют только девушки, но уже одно это звучало как достаточная причина для отказа, так что я уже успел огорчиться и разозлиться на себя за то, что вообще предложил подобную глупость. Конечно, это было продиктовано моим личным желанием провести побольше времени с этим человеком, но во-первых, Артур наверняка не так, чтобы вольно распоряжался своим временем, а во-вторых, подобное времяпрепровождение уж точно не было достойным человеческого принца.
Поэтому его поспешное согласие не только обрадовало меня, но и удивило, выбило из колеи. Я неверяще улыбнулся и тряхнул головой, пытаясь стряхнуть с себя морок очарования, насланный сыном Пендрагона, но запоздало понял, что вряд ли что-то смогу с этим поделать. Если это и была магия, то магия совсем другого толка, неподвластная ни волшебникам, ни друидам. Магия естества, магия самой природы, подобная той, что помогает ростку прорываться через земную твердь и вырастать тяжелым каменным дубом из мельчайшей споры. Эту магию можно было разве что усилить, но управлять ей было невозможно.
- Дальше? - растерянно произнес я, оглядывая поляну, пока принц Камелота взбирался на своего коня. В сущности, он был прав - помимо травы здесь почти ничего не росло, и если уж мы действительно вознамерились набрать цветов для моей короны, нужно было найти новое место. Артур, похоже, знал, где искать, но я...
Действительно ли я готов настолько довериться ему? Одно дело мирный договор и совсем другое - опрометчиво куда-то отправляться вместе с человеком. Я знал, что на это сказал бы совет старейшин - что я не глуп и могу самостоятельно принимать верные решения, но какое решение могло быть верным здесь? Да, я сам предложил это Артуру, и нельзя сказать, что я ждал будто бы он откажется, но не был ли я опрометчивым уже тогда? Быть может, стоило разойтись, пока это было возможно, и надеяться на то, что новая встреча произойдет при таких же благоприятных обстоятельствах?
Артур просит довериться ему - и разве я не сделал это уже когда поверил его словам о том, что никто из нас двоих не хочет этой войны? Я хочу думать о том, насколько это поспособствует укреплению отношений между нашими народами, но реальность заключается в том, что даже об этой встрече мы вряд ли сможем рассказать. Реальность заключается в его протянутой руке, за которую я, наконец, хватаюсь, все еще одержимый сомнениями, но принявший свой выбор.
Посох приходится уменьшить до размеров небольшой ветки и спрятать в полах мантии; сама мантия непривычно задирается, едва я усаживаюсь позади Артура, и я неверяще смеюсь, задорно болтая ногами. Признаваться в том, что до этого я никогда не ездил на лошади, не хочется, но наверняка он понял об этом и без моей подсказки. Я хватаюсь обеими руками за него, едва почувствовав, как лошадь тяжело переступает с ноги на ногу, и с опаской смотрю вниз - но это ведь не должно быть опасно? Все люди так или иначе ездят на лошадях, это должно быть совершенно привычно. Не из-за чего беспокоиться.
- Ты слишком предвзят ко мне, Артур, сын Утера, - бормочу я, устраиваясь удобнее. - Не переломлюсь. И все же я предпочел бы, чтобы ты больше не поднимал на меня руки, в дружественном жесте или нет - она у тебя, знаешь ли, тяжелая.
На выезде из леса - значит, не так уж и далеко. Даже доверившись Артуру, я все еще слишком нервничаю, и теперь становится очевидным, что большую часть своих сегодняшних приключений я сохраню только в своей памяти. Потому вряд ли что-то может быть более опрометчивым, чем то, что я делаю прямо сейчас. Разве что отправиться в сам Камелот и гулять там под носом Утера.
- Я надеюсь, что когда-нибудь смогу посетить Камелот, - вслух говорю я, решив не вдаваться в подробности. - Я немало слышал о красоте этого места.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

16

Артур видел его замешательство, понимал его и западало спросил себя, не перегнул ли он палку? Как он вообще мог подумать, что Эмрис в самом деле может довериться ему, сыну Утера Пендрагона, человека, который мог пойти войной на целый народ из одного только страха опасности?
Артур никогда не был похож на своего отца и если раньше он чувствовал, что тот разочарован им, то со временем он научился ценить это различие. Научился понимать, насколько не во всем был прав его отец и считать, что собственный взгляд, не затуманенный ни ненавистью, ни страхом, куда яснее. Он не мог ни в чем переубедить отца. Он не мог ничего поделать с его приказом, не посягая на его власть. И даже если отец все еще и собирался считать, что Артур во многом разочаровывает его, теперь это было не тем, на что Артур продолжал так же сильно обращать внимания, как и прежде.

Он был рад, что не похож на своего отца. И он не хотел, чтобы Эмрис сравнивал их. Но факты были громче и ярче, от оставался сыном Утера и сомнения принца друидов были ясны и понятны.

И все-таки Артур не был готов, как ощутимо это кольнет где-то под ребрами.

- Я понимаю... - начал было Артур, собираясь было уже убрать руку, как Эмрис вдруг сделал шаг вперед, хватаясь за его ладонь. И в этот момент, Артур был уверен, он улыбался так ярко и светло, как не улыбался уже очень и очень давно. Этот простой жест доверия прокатился жарким теплом по телу и он с трудом сдержал рвущийся наружу радостный смех.

Рывком затянув того на коня и убедившись, что он держится, Артур с улыбкой обернулся назад, одновременно натягивая поводя.

- Подожди, я кажется понял. Ты что, о том, что я похлопал тебя по плечу? Великие боги, Эмрис, ты не можешь говорить об этом всерьез! Но хорошо, я обещаю помнить, какой ты нежный и впредь буду только гладить.

И только поняв, что сказал, Артур поспешно обернулся и пришпорил коня, пуская его в галоп, словно бы это могло бы помочь ему быстрее умчаться от неловко оброненных слов. Горячие щеки обожгло румянцем, а то, что руки Эмриса сжались вокруг талии, только осложнили дела, к стыду за собственные неосторожные фразы прибавив жар этих прикосновений.
Что он несет? Великие боги, как у него только повернулся язык сказать это в лицо принца друидов! Даже если это было ближе к желанной правде, чем любые обещания держать руки при себе. Особенно, если это было настолько ближе к желанной правде.

Он надеялся, что однажды Эмрис в самом деле сможет увидеть Камелот. Что однажды Артур, уже как король, проведет его по улицам любимого города и будет показывать их как дорогому гостю и союзнику. Но чтобы это в самом деле было так он не должен, не имеет права исправить что-нибудь раньше времени.

И все-таки как не пугала его опасность неверных слов, как не бросали в огонь эти тонкие, прекрасные руки, Артур все равно не мог ничего поделать с собой, тонул в пьянящем восторге и даже не питал иллюзий - он все равно не сможет держать голову холодной и разум трезвым.

- Однажды я проведу тебя по улицам Камелота! - оборачиваясь и чуть откидываясь назад, ближе к Эмрису, радостно прокричал Артур, перекрикивая встречный ветер. - Я проведу тебя, как гостя, Эмрис и ты увидишь, какой это прекрасный город!

Дорога не заняла много времени и никогда еще в своей жизни Артура так не печалило, что его любимый конь был так послушен и по праву был одним из самых быстрых скакунов Камелота.
Артуру показалось, что он только-только начал наслаждаться обществом Эмриса, чувствовать его руки, его тепло рядом, как лес уже остался позади и они оказались на краю яркого, пестрого от соцветий поля. Васильки и ромашки, маргаритки и алеющие маки, рассыпанные по полю миниатюрные незабудки и колокольчики, цепляющийся за деревья вьюнок и покачивающаяся на ветру цицербита. Артур все еще считал, что на рынках Камелота они могли бы найти что-то более подходящее, но везти Эмриса сейчас туда он не решился. Разве мог Артур подвести то хрупкое доверие, которое оказал ему друид, приняв руку? Ни в коем случае!

Притормозив коня Артур соскользнул с седла и, протянув руки к друиду, помог ему спуститься и не спеша отпускать.

- Ты не очень часто ездишь на лошадях, да? - с широкой улыбкой поинтересовался Артур, заглядывая ему в глаза. - Надеюсь, тебе понравилось?

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

17

Неловкость росла огромными темпами, и мне оставалось только радоваться тому, как поспешно Артур отвернулся. Конечно, ситуацию не делало лучше то, что мне пришлось буквально прижаться к его спине в страхе соскользнуть с лошади и ухнуть на полпути в траву или удариться о камни - в любом случае в какой-то момент я нелепо ткнулся носом ему в плечо, да так и остался, рассматривая дорогу, по которой мы ехали. Все эти места мне были знакомы, и не то, чтобы я не доверял принцу Артуру, но терять остатки собственной бдительности тоже не слишком хотелось. Мне хотелось верить, что я все еще хотя бы какой-то частью управляю ситуацией, и пускай бы это даже была неправда, прямо сейчас меня бы успокоила даже видимость оного. Поэтому в своей неспособности заняться чем-то еще, я просто глазел на дорогу и запоминал. Ведь когда-нибудь мне все же придется вернуться обратно, и лучше будет, если я сделаю это без сопровождения принца Камелота.
Что же касалось самого Камелота, я действительно лелеял мечту когда-нибудь оказаться в этом прекрасном городе. Это было одним из воспоминаний, что у меня остались от мамы - ее рассказы о месте, где живет ее брат, о месте, прекраснее которого она не видела, о диковинках, которые свозились туда купцами с разных сторон света и даже из-за моря. Я не многое помнил о матери, но ее мечта горела во мне ярким светом надежды, и пускай именно Камелот стал причиной ее смерти, это только уверило меня в мысли, что именно я должен принести в эти земли мир.
Конечно, одному мне не справиться. Конечно, у меня нет никаких сомнений в том, что, едва Артур станет королем, существующие ныне порядки изменятся - и кто знает, может быть именно тогда мне удастся исполнить мечту матери, которая давно стало моей. Так забавно: некоторые, попав в так искусно переплетенные нити Судьбы, озлобился бы сердцем и предпочел бы завоевать или сровнять с землей ненавистный город. Я долго раздумывал над тем, почему этого не случилось со мной, и так и не смог дать ответа - но, возможно, злу в мое сердце пути просто нет.
Быть может, поэтому я так беззаветно верю громким обещаниям принца Артура, не столько держась за него, сколько обнимая, и подставляя лицо ветру. Быть может, нам суждено идти рука об руку вместе к светлому будущему, как величайшим каждый из своего рода. Быть может, когда-нибудь я даже раскрою ему эти секреты, что мне поведала Кристальная пещера. Но единственное, что захватывает меня сейчас - это его невероятная искренность и открытость. Среди друидского племени такое не то, чтобы не было в почете - просто не принято. Друиды по сути своей были тихи и спокойны, подобно воде, которая даже ускоряя свой бег, оставалась тихой, поднимаясь только во время сильной непогоды. Принц Артур был сравним скорее с огнем, чьи языки танцевали от малейшего дуновения ветра и вздымались в небо, стоит тебе подкинуть немного хвороста. Но огонь, помимо всего прочего, был опасным. Рядом с принцем Артуром я не чувствовал ни малейшей опасности, скорее наоборот, умиротворение, несравнимое и мягкими потоками воды. Это было что-то невыразимое, что-то, чему на человеческом языке совершенно точно не было слова.

На открывшейся поляне действительно было из чего выбирать - глаза разбегались от количества ярких красок и дивных цветов, каждый из которых в отдельности был мне знаком, но видеть их все вместе мне приходилось впервые. Будто бы кто-то из богов случайно просыпал здесь корзинку, и все цветы рассыпались по поляне, да так и остались расти, никем не замеченные. Мне казалось, что прознай об этом месте кто-то из людей, к полуночи здесь не осталось бы ничего - и тем лучше, что никто не знает. Мы ведь пришли сюда за этой же целью, пускай и облаченной в куда более благородные слова.
Расстояние до земли по-прежнему кажется мне слишком большим, поэтому я с радостью принимаю помощь Артура - и замираю в его руках, словно заново увидев. Потому что даже поляна с дивными цветами отходит куда-то в сторону в моем внимании, когда я смотрю в его глаза - и смущенно опускаю взгляд, едва поняв, о чем именно он спрашивает.
- Это странный способ передвижения, - наконец, признался я, не в силах сопротивляться желанию мягко провести пальцами по его руке. - Но мне понравилось. По крайней мере, я доверился тебе достаточно, чтобы не бояться за свою жизнь.
Вероятно, последние слова были лишними, но я понял это только когда произнес. Отчаянно надеясь, что я все же сумел не вспыхнуть румянцем и не стать похожим на ярко-красные маки неподалеку, я почти заставил себя оглянуться в поисках того, зачем мы сюда приехали.
- Нам стоит начать поиски, если мы хотим управиться затемно.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

18

Великие боги, разве такое вообще возможно? Эмрис словно бы только еще прекраснее, когда Артур жадно разглядывает его такого близкого, в собственных руках. Точно дивная птица, робко доверившаяся, случайно опустившаяся в твою ладонь и только и можно, что затаить дыхание, боясь спугнуть, да глядеть во все глаза. Глупо даже пытаться сжать руку, поймать - испугаешь, упустишь, предашь доверие и никогда не обретешь его вновь. Только и запомнишь на всю жизнь, что был когда-то один такой миг, одно мгновение судьбы, а ты сам его сломал, разрушил, растоптал.
Артур боится этого разрушения, боится что-то сделать не так, а потому только и смотрит на него, жадно, нетерпеливо, восхищенно, восторженно. И только на мгновение жмурится, когда тот почти невесомо касается его руки. Но Артуру даже чувствовать этого прикосновения не надо, даже почти и видеть незачем, у него дыхание перехватывает от одного только знания - оно было.

Эмрис прекраснее всех людей, которых Артуру только доводилось видеть прежде. Он прекрасен весь, как есть, каждой своей гранью. Он красив, как нимфа, но зная кто он и какое положение занимает не составляет труда догадаться, что он крепок, как сталь. Точно острый, изящный, идеально выкованный клинок, обернутый легчайшим белым шелком. Но Артур знает, что сила и крепость его не острая. Друиды, они совсем другие, они далеки от металла и грубой силы, но Артур не умеет восхищаться посохами и ему не дали возможности восхищаться магией, не показывали ее без угрозы смерти и ему не с чем больше сравнить.

Эмрис крепкий, Эмрис гибкий, Эмрис насмешливый и мудрый. И он красивый, такой красивый, что смотреть почти больно, но Артур просто не может не смотреть. Оглаживает взглядом острый кадык, длинную шею, точеные скулы, легко алеющие сейчас, смотрит на тонкие пальцы на своих руках ив сего этого так много, что одному человеку, кажется, не вынести.

- Я не предам твоего доверия, - выдыхает Артур чуть слышно, не в силах отвести взгляда.

И почти не понимая, что делает, точно завороженный, подается чуть вперед. Тянется, еще не осознавая этого, но уже представляя, как коснется этих прекрасных губ...
...и точно просыпается, не успев еще дотянуться, не сжав еще руку, не спугнув, не испортив.

Артур почти отшатнулся, нехотя размыкая пальцы, почти болезненно выдыхая и на мгновение эта мука полная огорчения, разочарования, почти физической нехватки Эмриса в своих руках и страха, что чуть не испортил все, проскальзывает по его лицу, чтобы скрыться за неловкой улыбкой. 

- Затемно, - хрипло повторяет он и, откашлявшись, повторяет громче и увереннее. Даже справляется с улыбкой и она уже не такая ломкая, как мгновение назад. - Да, полагаю, мы должны успеть затемно, пока никого из нас не хватились. А я хотел бы, чтобы у тебя осталось что-то в память об этой встречи... да... Так вот!

Хлопнув в ладоши Артур поспешно отвернулся, надеясь скрыть собственный румянец от неосторожных, лишних слов и излишне заинтересовано огляделся.

- Итак, маки сразу отпадают. Красный тебе не подойдет, - уверенно провозглашает Артур и, пользуясь тем, что Эмрис не видит его лица, позволяет себе огорченно вздохнуть.

Красный - цвет Камелота. Красный - цвет Пендрагонов. Артур бы с удовольствием завернул бы Эмриса в свои цвета и не преследовал бы ни одной иной цели, кроме того, чтобы сделать его как можно ближе.

Вместо этого он делает шаг в сторону и, присаживаясь на корточки, вылетает из травы длинные стебли вьюнка.

- Начнем с этого, раз уж здесь нет виноградных лоз.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

19

Весна теплилась, ширилась; праздники, проводящие зиму на покой, давно закончились, воздух стал теплым, на полянах стали расти цветы. Весна грозила превратиться в лето совсем скоро, и лето это, по всей видимости, не должно было принести за собой ничего, кроме еще большего тепла. Звезды и природа не говорили о предстоящей засухе, и если обернуться к надеждам, можно было бы сказать, что в ближайшем будущем нас не ждет ничего, кроме хороших событий. Войны не будет - о каких еще новостях можно было мечтать!
Вокруг нас был праздник цвета и жизни; вместе с сотнями цветов, избравших для своей жизни именно эту поляну, наполнились жизнью и земля, и воздух. Я сам удивительным образом чувствовал себя более живым - будто бы проснулся от долгой дремы, в которой лишь лениво наблюдал за событиями мира. Сейчас мне хотелось двигаться, участвовать в чем-то, что-то делать - я понятия не имел что, но жажда деятельности горела во мне как в маленьком ребенке. Это было странно и веселило одновременно, в какое-то мгновение я подумал о том, что так, вероятно, чувствует себя принц Артур. Только он привык к такому положению вещей, а я - нет, и потому я был в гораздо более уязвимом положении.
Уязвимое положение чувствуется в тот момент, когда он отнимает руки - уязвимость и почти незнакомое место, и почти незнакомый человек (человек! подумать только!), которому я по неосторожности доверил свою жизнь (что страшно, я почти уверен, что сделал бы то же, даже если бы не мог сам постоять за себя), и чьи прикосновения странным образом дарят тепло и успокоение. Как руки такого человека-огня, человека-движение могут дарить успокоение, я не знаю, это несоответствие сбивает меня с толку, впрочем, я не даю себе труд показать это. Присаживаюсь рядом с Артуром, внимательно рассматривая выбранный его королевским высочеством цветок.
- С виноградными лозами было бы лучше? - насмешливо интересуюсь я, аккуратно забирая из его рук цветок и словно бы пытаясь продлить прикосновение, эхом проносящееся по собственной коже. - Как ты это определяешь?
Мне действительно интересно, как; я мог бы подумать, что здесь влияют тайные обозначения цветов, но мне почему-то казалось, что Артур даже если и осведомлен о существовании оных, то не слишком-то придает этому значение. Тогда как - по внешнему виду? Или то, что говорит ему душа? Это и правда кажется мне интересным, хотя с красным у меня не возникает никаких сомнений.
Красный - это цвет Камелота. Красный - это цвет плаща Артура Пендрагона, и нет ничего удивительного в том, что он называет этот цвет неподходящим для меня. От этого неожиданно больно колет сердце, но это не меняет моего понимания - возможно, если бы у меня самого был какой-то определяющий меня цвет, я бы сам не спешил делиться им с другими, особенно с едва знакомыми магами, чей народ был на грани войны с моим слишком долго. Как раз в этом нет ничего удивительного, и все же я поднимаюсь на ноги, разворачиваясь и оглядываясь в поисках чего-то нового, чего-то более подходящего - мягко ступая между без вины виноватых маков и легким движением ладони срываю несколько ромашек и отправляю их в недолгое путешествие к Пендрагону.
- Может быть, эти подойдут? - мне стоит помнить о том, что все это - его инициатива и что мы поклялись в том, что будем на одной стороне, и все произошедшее после - потому что Артур не давал мне права думать о нем в подобном ключе. Возможно, какие-то шальные мысли случайно и забились в мою голову, но раз дело в этом - им самое время отправиться куда-нибудь еще. Принц Камелота сделал достаточно, чтобы уверить меня во взаимном доверии. И этого не изменит никакое упоминание о тех или иных цветах - что бы оно ни значило.
Поэтому я чуть улыбаюсь, склонив голову, когда он ловит цветы, и улыбка ширится почти против воли, когда я ловлю его взгляд. Лето будто бы уже вступило в свои права на этом отдельно взятом клочке земли - мне невыносимо жарко, но на этот раз я не отворачиваюсь - что ж, он говорил о том, что мне не идет красный, пускай хоть удостоверится в этом.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

20

Когда он берет цветок из его рук, когда эти тонкие пальцы скользят по его, Артур тянется следом раньше, чем понимает это. А когда понимает, тянется дальше, ведет уже своим пальцем по его костяшкам, прикасается к нежному бутону, точно прощаясь и, отступая, думает, что тонкая бледная кожа Эмриса кажется ему нежнее и уязвимее невесомого соцветия вьюна.

Когда Эмрис поднимается, чтобы двинуться по полю прочь от него, Артуру хочется удержать его. Схватить за руку, коснуться плеча, провести по шеи, зарыться пальцами в волосы и когда Артур понимает, что это уже совсем другие мысли и желания, он почти силой удерживает себя на месте. Он не желает ни в чем предавать доверия Эмриса и если сравнивать его с дивной птицей, то и птицу нельзя удержать, когда ее позовет небо. Но Эмрис еще не улетает из его рук и одно только это Артур готов принимать с благодарностью.

Он ведет пальцами по тянущимися перед ним по траве вьюнкам, но сейчас, после того, как на какое-то мгновение Эмрис сидел здесь, рядом с ним, без него Артур не решается обрывать тонкие стебли.

- Виноградные лозы гибкие, но крепкие, - наконец отвечает Артур, все еще глядя на цветы под своими пальцами и от чего-то не набираясь духа обернуться к Эмрису. - Не каждый сможет порвать их голыми руками, чтобы раздобыть их понадобится нож или, на худой конец, зубы. Они тонкие и гибкие, но с ними куда сложнее справиться, чем может показаться на первый взгляд. Они подошли бы тебе. Ты похож на них, Эмрис. - и добавляет тише: - И теперь я буду видеть тебя в диком винограде.

Артур молчит о том, что и в самом терпком, самом бьющем в голову вине он тоже будет теперь видеть Эмриса. Потому что голова от него кружится, как от вина. Потому что в груди от него горит, как от вина. Потому что Артур сходит с ума и, кажется, смеет то, что не посмел бы никогда прежде. Точно от вина.

Артур оборачивается на слова Эмриса, уже заранее представляя, как больно и прекрасно будет на него смотреть, но вдруг видит вовсе не его. Он видит магию, видит, как ромашки плывут к нему в руки, видит, как пританцовывают они в солнечных лучах и, завороженный, с робостью ребенка, впервые увидевшего чудо, осторожно тянется им навстречу, неуверенно выхватывая их прямо из воздуха и удивленно разглядывая. Артур впервые так близко видит магию. Точнее, впервые видит магию, от которой не нужно защищаться, которая не угрожает ему и Артур с удивлением понимает, до какой же степени на самом деле доверяет Эмрису. Он не тянется к мечу, он забывает увернуться, он не думает ни об одном из слов своего отца, он просто смотрит на это чудо и верит ему.

А потом, наконец, глядит на Эмриса, перехватывает его взгляд и дыхание его обрывается.

Артур хочет быть сильным в глазах Эмриса, но внезапно и со всей ясностью понимает, насколько слаб перед ним. Эта незнакомая ему беспомощность должна бы пугать Артура, наследного принца Камелота, его первого рыцаря, но почему-то ему не страшно. Он только смотрит на Эмриса, стоящего там, в маках и это так прекрасно, что Артуру больно. Хочется зажмуриться только затем, чтобы защититься от этой боли, но Артур не отрывает от него глаз.

- Тебе подойдет белый цвет, - хрипло выдыхает Артур и, поднося к губам ромашки, коротко целует их лепестки, делая первый шаг.

Он навсегда будет видеть Эмриса в вине, потому что Артур слишком пьян от одного только взгляда.
Он будет видить его в лозах дикого винограда.
Он будет видеть его в белых соцветиях ромашки.

- Потому что белый цвет подходит тебе. Чистый. Совершенный. Ослепляющий. Это твой цвет, Эмрис.

Делая следующий шаг он лишь на мгновение отрывает от него взгляд. Мгновения достаточно, чтобы найти взглядом василек и потянуться за ним, обрывая и вновь взглянуть на Эмриса, поднося к губам уже голубые лепестки.
Артур будет видеть его в полевых васильках.

- Тебе подойдет синий цвет. Это цвет неба. Это цвет свободы. Им невозможно надышаться, в него невозможно наглядеться. Это тоже твой цвет, Эмрис, - и делая еще один шаг вперед Артур на мгновение усмехается легко, по-мальчишески, добавляя: - А еще это цвет твоих глаз.

Он делает еще шаг, уже ступая среди маков и ему не нужно отрывать взгляда от Эмриса, чтобы поймать в свои пальцы этот ярко-ялый цветок.
Он делает последний шаг уже с маком в руках, но не подносит его к губам, не спешит добавлять к сине-белым соцветиям в своей руке.

Уже стоя почти вплотную он отводит взгляд, вновь глядя на алый цветок, вдыхает судорожно и, чуть дрогнув, все-таки добавляет его к другим цветам прежде, чем протянуть их Эмрису, вновь взглянув на него.
Он так хочет видеть Эмриса в маках. В красном цвете своего плаща. В алом знамене Камелота. Во всем том, что ему дорого.

И ели он и не говорит всего этого, то только потому, что вдруг оказался слаб перед Эмрисом.
Но он еще достаточно сильный, чтобы сказать хотя бы часть:

- Я хотел бы, чтобы тебе шел алый, Эмрис. Я так хочу видеть тебя в этих цветах.

И он не говорит про свои цвета, но чувствует, как это повисло в воздухе между ними и Артур, кажется, только сейчас наконец и вдыхает его полной грудью, сладко и жадно.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

21

Артур смотрится на этом поле, полном цветов, удивительно своим. Он сам странным образом похож на цветок, облаченный в доспехи и кольчугу, с алым плащом и с мечом на бедре он выглядит более чем уместно среди природы и жизни. Он не похож на того, кто отнимает жизнь, хотя, кажется, невероятно силен и привык бороться - то ли за что-то, то ли против чего-то, то ли совсем в шутку. Но его глаза так удивленно и радостно ширятся, когда он видит танцующие в солнечных лучах цветки ромашки, что хочется улыбаться вновь. Артур Пендрагон не вызывает у меня ни страха, ни недоверия. Странно осознавать, но с ним я чувствую себя так спокойно, как не чувствовал себя, кажется, никогда. Я не знаю, что именно можно назвать причиной этого, но если честно, мне не слишком-то интересно - просто пускай он будет рядом как можно дольше, чтобы я хотя бы попытался насытиться этими удивительными и странными чувствами до того момента, когда нам придется разойтись. Каждый в свой дом, каждый к своему народу.
Но пока мы оба здесь, между нами будто бы совсем нет никакой разницы. Я не чувствую границы, за которую не стоит переступать, рядом с ним, и отчаянно надеюсь на то, что он чувствует то же самое - слишком отчаянно, на самом деле, потому что боюсь остаться непонятым даже самим собой и одиноким в этих попытках разобраться.
Но в том, что он говорит, мне разбираться не хочется. Его речи смущают и заставляют теряться, потому что он, по всей видимости, не то хвалит меня, не то восхищается мной, а я, совершенно не привыкший ни к тому, ни к другому, совсем не знаю, как реагировать. Стою столбом, едва ли удерживая себя в руках, чтобы не начать переминаться с ноги на ногу да не начать мямлить - дескать, я совсем не такой и это неправда, и ты, по-видимому, был введен в заблуждение, потому как знаешь меня не так давно... Вероятно, этим словам не было места прямо сейчас, да и не хотел я в действительности говорить что-то подобное. Рвалось с уст именно это, но это от неловкости, густеющей алым цветом на щеках.
Мне ведь действительно никогда ничего подобного не говорили. Среди друидов было как-то заведено не столько думать, сколько знать, кто я и что из себя представляю, и я сам про себя знал достаточно, чтобы понимать свои силы и принимать все то, чем являюсь. Но в устах Артура я выглядел каким-то совсем неземным существом, не имеющим ничего общего с настоящим мной - и все же, мне было безумно приятно знать, что принц Камелота видит меня именно таким.
Я медленно выдыхаю каждый раз, когда его губы касаются цветка в совсем нежном, невесомом поцелуе, и неожиданно оказывается так легко представить его губы на своих, что дыхание сбивается совершенно - я едва держусь на ногах, когда он оказывается совсем рядом. Так трудно отвести взгляд от его глаз, так сложно думать снова о цветах - какой в них смысл, когда он так близко, что мысли спутываются в единый клубок, который проще поджечь, чем распутать. И все же...
Мак в его руках привлекает внимание, влечет своими ярко-алыми лепестками, словно обагренными кровью. Цвет Камелота. Цвет Артура. Цвет, вероятно, моих щек сейчас, и мне некуда деться, нечем скрыться - я просто смотрю на эти цветы как на откровение и совершенно не знаю, что с этим делать. Что можно сделать, чтобы эта странная магия не закончилась? Смогу ли я ничего не испортить своими словами - и нужно ли хоть что-то отвечать? Я не знаю. Я чувствую растерянность и страх - страх, что своими неосторожно брошенными словами я разрушу то, что сейчас витает в воздухе, почти осязаемое, кажется, только протяни руку и поймаешь. С Артуром нас разделяет расстояние даже меньшее, и больше всего я боюсь, что оно снова увеличится.
- Ты ведешь странные речи, Артур Пендрагон, - говорю я, едва замечая, как потяжелело мое дыхание. - Но мне они нравятся.
Я протягиваю руки в стремлении забрать у него сорванные цветы, но задерживаю свои пальцы на его слишком долго, не в силах оторваться. Расстояние между нами совсем невелико, и в этом кольце рук мне чувствуется что-то другое, что-то новое - то, чего не появилось в прошлый раз. И, кажется, я рад тому, что оно появилось сейчас.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

22

Артур хотел бы сказать, что эти речи странны и для него самого, что он никогда не выражался подобным образом и если и взял сейчас подобный слог, то это только лишь вина Эмриса. Что он, Эмрис, словно одним своим видом заставляет Артура быть лучше и в речах, и в поступках. Бросает вызов, дробит железный панцирь, вынуждает отчаянно хвататься за шанс сказать то, о чем промолчал бы в иной момент, потому что он, Эмрис, так ослепителен, что стоит любой попытки.
И потому что он, Эмрис, скоро вновь скроется от Артура в лесу, растворится в мире, который сейчас закрыт и далек Камелоту и все, что останется Артуру, это воспоминание о залитом солнцем поле, цветах и юноше таком прекрасном, что становится сложно дышать. И Артур не сможет унести отсюда больше, чем эти воспоминания и не сможет оставить после себя больше, чем сказанные слова.

А еще у Артура будет на одну причину больше, чтобы всеми силами избежать этой войны и стремиться к новому, лучшему времени, времени, когда мир друидов сможет быть открыт Камелоту и всех его жителей будут встречать так же радушно и открыто, как и жителей королевства.

- Я... - выдохнул было Артур, еще не зная, что сказать, не находя еще слов.

Он опустил глаза на их соединенные руки, на то, как тонкие, изящные пальцы Эмриса смотрятся на его пальцах, грубых по сравнению с ними и мозолистых от лука и меча, и судорожно, тяжело сглотнул. Это вдруг показалось ему непозволительно красиво. Показалось лучшим, что он видел когда-либо. Тем, что он хотел бы видеть каждый день.

- Я открыт перед тобой, Эмрис, - тихо пробормотал он, накрывая его ладонь второй своей рукой и поднимая на него глаза. - Открыт так, как наследнику престола не пристало быть открыто перед кем-либо. Не отвергай меня. Хотя бы не сразу.

И, не оставляя тому времени, боясь услышать ответ, он чуть качнулся вперед, целомудренно и коротко прижимаясь губами к губам друида, и в этот момент принцу Камелота казалось, что никогда в своей жизни он не делал ничего более правильного. Что не было у него иного более верного места, чем подле Эмриса, даже если стены родного Камелота сейчас были так далеко.

Он сделает все, чтобы избежать войны и чтобы для этого нашлись иные поводы, кроме политического брака. Чтобы Артуру не пришлось заключать союза, который быстрее мог бы привести его к власти, потому что вряд ли хоть что-то могло бы сделать его более несчастным. Даже если брак рано или поздно неизбежен, даже если Эмрис не женщина и никогда ей не будет, сейчас Артур не представлял, как мог бы пойти к алтарю с самой прекрасной из женщин и не возненавидеть ее.
Когда он сможет это сделать, если сейчас, чувствуя на губах губы Эмриса, он с такой пугающей отчетливостью понимает, что его сердцу, которое никогда прежде не было влюблено, хватило одной этой встречи? Словно бы именно этого мгновения оно ждало все это время и миг этот настал бы так или иначе.
Словно сама Судьба не оставила бы Артуру и шанса.

- Как я вернусь в Камелот, оставив тебя здесь? - чуть слышно пробормотал Артур, не отдавая себе даже отчета, что говорит это вслух. А поняв, вскинулся было, в первый момент взглянув на Эмриса растерянно и пораженно, а в следующей - упрямо и уверено, точно готовый принять бой. И, отстранившись на полвдоха, повторил громче и увереннее: - Как я вернусь в Камелот?

И даже если оба они знали прекрасно, что что бы не сказал и не сделал Эмрис, возвращения Артура в замок неизбежно и неизбежность эта стремительно приближается, как же принц хотел услышать хотя бы подобие обещание, хотя бы тень надежды.

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

23

Первое время кажется, будто это воображение. Шутка разума, не дающая понять, что реально, а что - плод разыгравшейся фантазии. Артур так близко, его руки сжимают мои, его губы на моих губах - все точно так, как мне представлялось, и при этом настолько целомудренно, настолько... от этого захватывает дух, сердце то и дело пропускает удары, не успевая за всколоченными, безумными обрывками мыслей.
Все кажется таким правильным, что это даже пугает. Я верю не в судьбу, но в пророчества, а в них ничего подобного не было - и мне хочется тотчас же отправиться в Кристальную Пещеру, чтобы получить ответы на все вопросы, взрывающиеся в моей голове. И настолько же сильно хочется замереть, заставить этот момент застыть, остаться здесь навсегда, держа руки в его ладонях, держа в прикосновениях только сорванные, дразнящие яркостью красок цветы, знак того, что это не какая-то затянувшаяся шутка и не политический ход. Протяни я руку чуть дальше, чуть выше - и прижал бы к его груди, находя пальцами биение живого, ярко-алого сердца. Сердца будущего Короля Камелота, сердце, которое мне хотелось бы лелеять всю оставшуюся жизнь, оберегать от невзгод и делить радость. Потому что это должен быть честный обмен - даже если мое сердце оказалось у него в руках без моего ведома, должна же быть какая-то справедливость? Разумеется, прочить справедливости от людей само по себе смешная затея, но Артур Пендрагон с самого начала казался не таким, как остальные, и последовательно оправдывал это первое впечатление.
Как он мог думать о том, что я отвергну его? Как ему могла прийти мысль об этом? Я лишь крепче сжимаю его пальцы в своих и все еще не могу поверить в происходящее - все это кажется каким-то дивным, странным снов. Как можно отвергнуть его, чистого сердцем и помыслами, Короля Настоящего и Грядущего, того, кто объединит Альбион, того, кто навсегда останется в этих землях? Не потому что так говорит пророчество, но потому что таков он сам по себе - отважный, искренний и невыносимо прекрасный.
Я и не думал, что люди вообще могут быть такими. Магия словно искрит вокруг него, хотя сам он не маг - он привлекает взгляд, он может вести за собой армии и наверняка способен на то, чтобы заключить самый желанный мир на этих землях. Завершить кровопролитную войну против всех и даровать здешним народам успокоение, которого все так давно ждут.
Тот, кого я знал так давно, тот, кого я узнал только сейчас. Тот, кто захватил мое сердце и все мои помыслы - и поэтому го вопрос выбивает из меня напрочь дыхание, заставляя отчаянно вглядываться в глаза напротив в поисках ответа на вопрос, который о сам же и задал. Потому что я сам ответить на него не в силах - я не знаю, как нам быть дальше. Я не хочу отпускать его от себя ни на секунду, и разлука рвет мое сердце на части, необходимая предстоящая разлука, слишком скорая для того, чтобы не беспокоиться о ней. Когда мы сможем встретиться снова? Разве удастся все это время не жить мыслями о возможной встрече, ждать ее как величайшего счастья? Разве удастся нам жить как раньше после того, как мы увидели друг друга?
Ведь не может быть такого, чтобы мы не встретились вновь.
- Ты вернешься. А потом мы встретимся вновь. Я обещаю тебе, Артур, - на расстоянии выдоха говорю я ему, смотрю в глаза твердо и уверенно, потому что верю в это со всей искренностью. Если у него не получится вернуться ко мне, я сам найду способ - и не может быть по-другому. Быть может, судьба действительно существует и ей предначертано было нам встретиться, но раз уж так, я от своего не отступлюсь.
Я осторожно выпутываю руку из кольца пальцев и цветов и веду мягко по плечу, касаюсь пальцами шеи, лишь слегка привлекая к себе ближе, чтобы запечатлеть на его губах новый поцелуй.
- А пока у нас есть время до самого вечера, - говорю я, нерешительно улыбаясь. - Я бы хотел провести его с тобой.
Слишком честно, слишком открыто - Артур прав, не пристало так открываться, но душа требует повиноваться и доверять. У меня совершенно нет сил и желания противиться этому, и пускай все идет как идет. Настоящее трепещет в наших руках, а о будущем можно подумать и позже. Когда, как не сейчас.
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

+1

24

Артур верит его словам и на мгновение прикрывает глаза, точно давая им время быть услышанными, принятыми, понятыми. Словно давая одному этому обещанию прорасти у себя в душе и зацвести алым маком, голубыми васильками и белой ромашкой.

Артур не мог сказать, что это было первое обещание человека, наделенного магией, которому он верил. Колдуны и ведьмы обещали убить его, убить его отца, разрушить Камелот и Артур верил каждому из них. Верил и принимал меры, прикладывал все силы, чтобы они ошиблись.

Впервые в жизни Артур собирался прикладывать все силы, чтобы Эмрис был прав. Чтобы ошибался кто угодно в целом мире, чтобы Утер строил планы, которым не суждено было обрести жизнь, чтобы любые брачные договоренности не состоялись, но чтобы он, Эмрис был прав в величайшем и изначальном смысле, с которым солнце движется по небосводу.

Артур должен вернуться и Эмрис прав в этом. А потом они встретятся вновь и Эмрис и тут не может ошибаться.

Артур принимал его обещание с благодарностью и благоговением не достойными принца, но как мало это имело значения. Он чувствовал, что в руках Эмриса сейчас трепещет нечто большее, чем простые полевые цветы, в руках его само сердце Артура, сама его жизнь и доверять ему с благоговейным отчаяньем меньшее из недопустимого, что сейчас только мог сделать Артур.

Он мог бы задуматься, как возможно такое, что одна их встреча, полная беспокойства и отчаянья, обернулась этим. Мог бы задаться вопросом, как получилось, что видя Эмриса в первый раз, Артур уже сейчас понимает, как тяжело ему будет дышать, не видя того. Но на самом деле эти вопросы не волновали принца сейчас. Быть может, позже придет их время, но и в этом Артур сейчас сомневался. Эти вопросы были глупыми, детскими, нелепыми. "Почему солнце встает на востоке?". Нипочему, так просто есть, так повелось и это неизменно.
И на любые вопросы этот ответ лег бы лучше других.

Артур испугался почти, когда Эмрис высвободил одну свою руку, хотел было сжать крепче, не позволяя, но сам же отдернул себя, расслабился, дал волю его пальцам. Его не удержишь силой, да Артур и не хотел. Он хотел доверять ему, позволять все, что тот пожелает и если тот пожелает сейчас разомкнуть объятия, Артур должен позволить ему и это. И поверить, что Эмрис не бросит его так рано.

Он и не бросил.

Артур тянулся за его прикосновениями точно страдающий от жажды за глотком воды. Наслаждался каждым прикосновением его пальцев, даже если они едва ощущались. Он с той же готовностью подался вперед, встречая на полпути и отвечая этому легкому, невесомому поцелую и, едва разорвав его, прижался лбом ко лбу, прикрывая глаза и улыбаясь грустно и счастливо одновременно.

- До вечера - эта цела жизнь.

Целая жизнь. Тем ярче в свете того, что на закате, когда им придется расставаться, Кртуру казалось, что он упадет замертво.

Мысли, которые были сейчас ни к чему им обоим.

У Артура есть друг е мысли, куда больше стоящие его внимания. Такие, например, как то, что Эмрис в самом деле не отверг его. Или, лучше, что ответил ему взаимностью, обещанием и второй этот поцелуй был точно свет в темноте, точно пламя костра по озябшим пальцам, не шагом в неизвестность, а точно возвращением домой, туда, где должен был быть всегда.
Эти мысли были куда лучше, они стоили внимания и Артур уделял его им, снова и снова прихватывая мягкие губы Эмриса своими, много, много раз, так много, как ему было разрешено и куда как меньше, чем хотелось.

- Твой венец, - в очередной раз разомкнув их губы с трудом вспомнил Артур, отстранившись самую малость, но не в силах сделать и шага назад. - Твой венец, - увереннее повторил он и, не сдержавшись, пригладил Эмриса по плечу, чуть касаясь самыми кончиками пальцы шеи и улыбнувшись ему. - Я хочу, чтобы он остался у тебя, когда я... До нашей новой встречи. Твоя магия сможет это? - уточнил он с надеждой, не желая вслух даже упоминать о скором расставании. И, помедлив, осторожно спросил: - И... позволишь ли ты мне вплести в твой венец красные маки? Примешь ли их, как цвет моего герба и обещание?

[icon]http://sd.uploads.ru/dSY6N.gif[/icon]

+1

25

Нам обоим уготована великая судьба.
Величайший из королей, он должен будет привести свой народ к миру и процветанию. Тот, кто объединит Альбион - тот, кому удастся примирить всех кровных врагов, тот, кто будет править мудро и справедливо. Такая судьба ждет Артура Пендрагона, сына короля, который устроил двадцать лет гонений и казней всех, кто хоть как-то причастен к магии. Удивительными путями идет, кружит судьба по полотну истории, и ее шаги больше похожи на танец, запутанный, но от того лишь более завораживающий. Удастся ли найти в нем смысл? Нет, я думаю нет. Вечный танец судьбы не предназначен для объяснения, он просто... просто происходит потому что так уж суждено, и нам приходится с этим жить и, следуя своему ритму, пытаться вырисовать собственный танец поверх уже имеющихся следов. Не всегда это заканчивается хорошо, но ведь если не попробуешь - не узнаешь.
Губы принца Камелота были терпкими как лесные ягоды и столь же манящими. Я не мог воспротивиться новым поцелуям, не мог и не хотел, и насколько бы я ни был связан с друидами магией, жизнью, судьбой - здесь, рядом с человеком, рядом с будущим великим королем, я чувствовал себя на своем месте. От понимания этого становилось даже немного страшно, но его руки, сжимающие в бережных объятиях, его губы на моих и его страх, страх быть отвергнутым сказали мне намного больше, чем мне необходимо было знать. Я доверял Артуру безоговорочно, слепо и так, как не должен был доверять никому - и был особенно счастлив, зная, что могу позволить себе это.
Я должен был поднять магию в этих землях и дать всем магам и волшебным существам мир, которого они так долго жаждали. Я должен был защищать и помогать, в этом была моя цель, в этом было мое величайшее предназначение. Когда друиды забрали меня из дома, я думал, что они будут обучать меня. Но они спасли меня от судьбы, уготованной моей матери - и подготовили к собственной. Я пообещал себе, что когда настанет время, я сделаю так, что от магии не будет страдать никто - ни колдуны, ни друиды. Ни те, кто был добр к ним или любил их. Ни те, кто был их семьей.
- Я могу оставить их живыми и цветущими, - ответил я, чуть склонив голову и улыбаясь Артуру так тепло, как не улыбался, кажется, никогда. - Мне радостно слышать это желание.
Он словно бы сам не замечает. Рожденный в магии, Артур Пендрагон странно, почти не по-настоящему идеальный. Знает когда и что сказать, и почти каждым словом бьет меня прямо в сердце. Я не знаю, что скажут мои люди, когда увидят меня в венце из полевых цветов, но я точно знаю, что не захочу снимать его. Пускай он станет символом - не моей власти, но моего положения, не нашей общей судьбы, но нашей первой встречи. И обещанием последующих, которые конечно произойдут - потому что я сам пообещал это Артуру, а я стремлюсь сдерживать свои обещания. И для исполнения этого я сделаю все. 
Возможно, наши судьбы действительно были связаны. Мы оба были рождены в магии и оба должны были привести свои народы к процветанию - вряд ли это возможно сделать не встречаясь, поскольку жили мы на тех же землях и друг с другом вели негласную войну. Нет, даже не так, войну вел Утер Пендрагон, мы же просто стремились пережить темные времена в месте, где нас не найдут, где нас не достанут рыцари Камелота. Потому что так было проще, потому что мы не были бойцами и не горели пламенем желания отомстить или вырвать свою свободу из хладенеющих рук короля. Мы знали, каким будет будущее, которое наступит так или иначе, и лишь слегка помогали ему свершиться.
О нашей встрече не было в предсказаниях, но... но ведь не могу я знать их все, верно? Возможно, что-то и было. Возможно, прямо сейчас вы развернули судьбу к себе лицом и заставили ее играть по своим правилам. Но встреча с Артуром не была случайной сценой, я знал это так же точно, как то, что до облаков не дотянуться даже если залезть на самое высокое дерево. Это не могло быть случайностью. Не то, что происходило прямо сейчас, это ведь совсем невозможно, мы ведь только что встретились. Теперь Артур Пендрагон кажется мне самым дорогим и самым важным человеком из всех, что есть в моей жизни, и этой мысли так много, что ни о чем другом думать совсем не выходит.
Обещание.
Обещание новой встречи? Обещание прекращения гонений? Обещание того, что ты, Артур Пендрагон, точно так же как и я больше всего желаешь пройти весь путь жизни рука об руку?
- Да, - говорю я, завороженно смотря в глаза принца Камелота. - Носить цвет твоего герба будет честью для меня, Артур.
Красный цвет - это цвет храбрости и цвет крови. Это цвет земли и цвет свободы - той свободы, которая получается через кровь, но не той, которая была известна и возможна всегда. Это цвет, который почти избегали друиды - цвет их заклятых врагов, цвет Камелота.
Цвет принца Артура, цвет его алого плаща и его отважного сердца. Мне снова захотелось поцеловать его, но я сдержал себя, устремив свой взгляд на пучок цветов, предназначенных для венца. Красные маки будут невыносимо хороши среди белых ромашек и синих васильках. Они будут напоминать мне обо всем, что произошло здесь в этот день и обо всем, что не стоит говорить вслух.
А потом я улыбнулся, хитро и, как мне показалось, многообещающе.
- Плети венец, Артур Пендрагон, я позабочусь о том, чтобы он смог дожить до наших следующих встреч. А пока скажи мне, - я мягко провел ладонями по его плечам и осторожно сжал пальцы. - Хочешь ли ты посмотреть на мою магию?
[nick]Emrys[/nick][status]druidae things[/status][icon]http://s4.uploads.ru/bYp6t.jpg[/icon][sign]http://s3.uploads.ru/iurKU.jpg[/sign][sleep]Принц друидов, светлое будущее всей магии; сердце самой магии.[/sleep][tea]<a href="http://ссылка_на анкету" title="имя, возраст"><b>ЭМРИС</b></a>[/tea][fandom]MERLIN BBC[/fandom]

Отредактировано Merlin (2018-05-04 23:31:51)

0


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Природа-мать умна, да сын безмозглый


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC