be active
need you
Она умна. Не пытается сразить то, что почти не видит и едва осознает. Пробовали ухватить туман? Вот он вроде бы собирается на ладони плотным облаком, но стоит сжать пальцы, как все рассеивается. Тает, исчезая и вновь собираясь вокруг тебя. Дразнит вечным танцем. Впрочем, танец тумана также вечен, как иллюзии сновидений. Все это исчезнет с первым утренним лучом. Читать дальше>>


ТЕМА МЕСЯЦА: simplicity

rebel key

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » инкогнито


инкогнито

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

ИНКОГНИТО
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/8e/3a/b4/8e3ab425e7e0073dc882cf39b526c657.jpg  http://68.media.tumblr.com/0985c02585718f370aeccaa0e80184bb/tumblr_o8rohvi4UB1u6kp3oo4_250.gif
Maximoff family

И, словно стоя перед запертой дверью,
Некто стучит, забивая гвозди,
В прошедшее,
в настоящее,
в будущее время.

— — — — — — ✁ ✄ ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Первая встреча свалившейся из другой вселенной Луны Максимофф с ее неотцом - Питером.

+1

2

Говорят, предупреждён - значит, вооружён.
Ещё говорят, что по граблям ходят только идиоты, но на практике - так любой хомо сапиенс рискует получить деревяшкой по лбу, если ум рассеян, а трава высока. Да и не только хомо сапиенс, конечно, хомо супириор тоже касается. И нелюдей. И одного-единственного розововолосого гибрида.
В теории, они, весь разномастый штаб Фантастической Четвёрки, конечно, отлично помнил всё то, что им рассказал Существо с другой Земли.
Что путешествия между реальностями возможны, duh.
Что время у них здесь течёт медленнее, события менее концентрированны, счёт идёт не на месяцы - на годы.
Что посему стоит опасаться тех событий, что там, в загадочной стороне ускоренного таймлайна, уже произошли.
Как, например, ускоритель частиц. Ребятки, у вас уже построили ускоритель частиц? Нет? Вот и отличненько. А теперь верните меня домой.
Но это было добрых два года назад. В 1998-ом Существо вернулся домой сам, действие ускорителя оказалось временным, и Четвёрка лишь ностальгически помахала ему платочком вслед и оставила его в памяти как отличное приключение и замечательное знакомство, которое, в прямом смысле, случается once in a lifetime.
В 2000-ом... в их мире достроили свой ускоритель. Кто бы мог подумать, правда. Сарказм? Кто такой сарказм?
И ну конечно, именно Чародею, этому засранцу последнему, приспичело придумать Коварный План Вмешательства - запороть день запуска, сорвать церемонию, устроить апокалипсис, ну как обычно. Ничего, с чем Четвёрка и прочие воины света не сталкивались бы.
Да только вот... Луна.
Она яростно расчёсывается перед зеркалом и видит в отражении вокруг себя кроваво-красную ауру: цвет гнева, цвет, сука, кипящей жажды мести. Она вроде бы стала мудрее за прошедшие пару лет (ей мама сказала), спокойнее, но не в этом контексте, здесь так и не отпустило: она всё ещё зла на Оззи, на того, кого она привыкла звать этим именем, кому открылась - и не простила предательства.
Ей нужно встретиться с ним самой ещё раз, надрать ему задницу, а не просто посмотреть ей вслед, трусливо исчезающей в портале.
Разумеется, Кристал поняла - все они поняли. И, как копа, имеющего слишком личную вовлечённость, "отстранили от дела". Надо отдать им должное, не разыграли триггерную карту "ты ещё слишком мала (для этого дерьма)", но Спайк умная девочка, прочитала между строк. Так-то они никакие вовсе не копы, и обычно за своих глотку рвут, и кидаются какашками вендетты поколениями - как будто она не росла в окружении супергероев, в самом деле. Значит, всё ещё мнят мелкотой. Значит, всё ещё доверяют недостаточно.
Она агрессивно шнурует мартинсы и незаметно сбегает из Штаба на дождливые улицы, чтобы угнать новёхонький байк отчима и умчаться прочь, в сторону научного центра с треклятым ускорителем.
Существу стоило бы предупредить, что то, что уже произошло на их Земле, здесь не обязательно примет ту же форму.
Когда Луну на месте встречает не только Чародей, но и вся Ужасающая Четвёрка, тонкий голос в её голове пытается намекнуть ей, что, возможно, она немножечко попала впросак, заявившись сюда одной, но отступать некуда - позади гордость, честь и подростковый максимализм.
Да и окружили её, не особо поиграешь в дезертира, даже если захочется.
Когда на помощь являются взрослые, можно было бы подумать, что всё, пронесло, но... когда всё было так просто? Нет, простите, было. В прошлый раз. Но не в этот. Их ошибка - именно в попытке разыграть сценарий из прошлого, решить уровнение по старой формуле, отмахнувшись от нового неизвестного.
Новое неизвестное - ускоритель.
Так пошло злодейски хохоча, Чародей запускает его в тот самый момент, когда Франклин открывает портал: он вновь хочет отправить всех этих мудаков в Негативную зону (как только выбрались оттуда вообще?!), да вот только не стоит мешать водку с шампанским - портал открывается, луч ускорителя проходит сквозь него, а дальше туда же летит Луна, сама не понимая, как так получилось, кто толкнул, что происхо-

Падает спиной на очень, очень твёрдую землю, и удар вышибает весь воздух из лёгких; пытаясь вдохнуть как можно больше кислорода, она даже не обращает внимания на лёгкий хлопок, с которым закрывается и исчезает портал. А когда осознаёт, уже и говорить не о чем.
Моргает, дышит, дышать - это отлично, вот уж не рассчитывала снова, а небо над головой такое тёмное и неспокойное, мечущее молнии, грозовое. Вокруг, кажется, слышны чьи-то голоса, крики...
Луна приподнимается на руках, осторожно встаёт на ноги - и тут же приникает обратно к земле, инстинктивное движение в ответ на чей-то окрик: "Ложись!" - тело привыкло реагировать на этот приказ, не дожидаясь обработки информации сознанием, сейчас таким растерянным.
Потерянным.
Потерянная девочка, Дороти-Дороти, Канзас так далеко, куда же тебя занесло ураганом?
Закрывает руками голову, над ней что-то свистит и грохочет; рискует вновь оглядеться, только когда мир перестаёт звучать так воинственно, хотя бы по близости. К ней кто-то идёт, приближается - нет, вот уже здесь, голубая вспышка, словно от электрического разряда. У Луны щемит в груди, как в детстве, потому что:
- Па?..
Так глупо, так очень-очень глупо, ведь он никогда не рядом, ведь он никогда не спасал ей жизнь и не оказывался за спиной, чтобы поймать, когда она падала, но одна эта вспышка - и Луне верится, что всё в порядке.
Что она в безопасности.

+1

3

Некоторые вещи становятся обыденностью настолько быстро, что ты не понимаешь, а в какой, собственно, момент твоей жизни это произошло.
К некоторым вещам ты не привыкаешь никогда.
Я привык к вылазкам вместе с Братством, привык к виду измученных, давно потерявших надежду мутантов, к бесконечным охранникам и прочим стражам порядка, которые совершенно не стесняются пытаться всадить в нас с полсотни пуль. Почти даже привык к тому, что меня ищут, к своему статусу преступника - и я точно знаю, что моя размытая фотография есть едва ли не в каждом полицейском участке.
Хорошо, здесь я вру.
Нихрена я к этому не привык.
Деятельность Братства по большей своей части не отличалась от деятельности Людей Икс - да, мы точно так же спасали мутантов, точно так же вытаскивали их из лабораторий, но, в отличие от тех же Людей Икс, забираясь намного глубже, копая под правительство. Поэтому-то мы и были преступниками. Существовала очень тонкая грань между действиями в рамках закона и "абсолютным терроризмом". Потому что Братство воспринималось всеми исключительно как террористическая организация, в то время, как мы ничем подобным не занимались. Ладно, тут стоит сделать небольшое отступление и выразительно посмотреть на Эрика Леншерра, бессменного предводителя Братства, который парой своих дебильных идей навеки поставил на своей команде клеймо террористов.
На всех, включая меня, наверное.
Я бы очень хотел сказать, что мне на это наплевать, подумаешь что там какие-то люди думают, тем более что большинство этих людей ненавидит мутантов и с радостью бы поддержало их мучения, если бы это когда-нибудь было обнародовано. Но мне не было наплевать, меня это резало по живому. Ртуть - опасный преступник, которого необходимо обезвредить. Знаете, как меня можно обезвредить? Только обездвижив!
Это было самым большим моим страхом. Время от времени мне снились совершенно жуткие кошмары, где меня держат в каком-то подвале, а руки и ноги у меня отпилены, и что ускоряйся, что нет - никакого в этом не будет смысла. Это было самым страшным, даже смерть была бы лучше такого исхода.
Я не был уверен в том, что наши власти не пойдут на такой шаг, лишь бы остановить меня. Мне не хотелось проверять.
Глушилки способностей вызывали у меня все большую панику - если вначале я как-то мог с этим справиться, то теперь мне приходилось все труднее и труднее. Неспособность двигаться на привычных для меня скоростях мутила рассудок, и очень сложно было держать его ясным. Я отчаянно надеялся, что здесь не будет ничего подобного, потому что я еще не успел оправиться после прошлой вылазки - там, где нас уже ждали одни трупы.
Это была ловушка, в которую мы побежали, бодро размахивая флагами. Тогда кто-то из наших умер, мы вернулись на Дженошу не полным составом, даже несмотря на то, что охранников там не было вообще. Собственно, зачем нужны охранники, если все подопечные мертвы.
Скорее всего, их специально убили, чтобы мы это увидели. Что мы боремся ни за что? Что они хозяева этой страны, этой планеты? Моя вера в людей угасала с каждым днем, поддерживать ее было невероятно трудно. Потому что именно там сработала автоматическая система, заглушая наши силы и включая по всему периметру какие-то невообразимые аттракционы. Потому что - да, удалось выбраться, но ценой невероятных усилий, ценой жизни нескольких наших товарищей, друзей. Переживать такое было невыносимо.
Наверное, мне нужно было порадоваться, что мои друзья не сталкивались с подобным. Что ни Джин, ни Скотту, ни остальным не приходилось видеть то же, что видел я. Я надеялся, что и Лорна не попадала в такие ситуации, но мы с ней поразительно редко говорили о том, чем занимаемся практически каждый день. Возможно, действительно стоило. Потому что не к Эрику же с такими проблемами идти.
Привыкнуть к этому было, как ни странно, сложнее всего. Даже не к тому, что он мой отец, в конце концов, я это много лет знал, а к тому, что он это знает и пытается как-то поддерживать свой статус отца - и для меня, и для Лорны. Отдельная шутейка заключалась именно в том, что мы с ней действительно были братом и сестрой по крови, а не только по документам, как я уже привык думать. Да, такая себе семейка. Теперь еще и все преступники, просто отлично.
Мафиозная семья, мать ее.
Но сейчас все тоже не идет по плану - когда освобожденных мутантов уже выводят из здания и ведут к машинам, все небо покрывают вертолеты. Свет от них слепит, мне хватает доли секунды, чтобы понять - мы окружены, и мне до них не добраться, я могу справиться со всеми врагами, да, но только на земле. И поэтому пока остальные выводят вертолеты и людей, находящихся внутри, из строя, я сам забираю освобожденных и со скоростью, привычной только для меня, отправляю каждого из них в машину. Скорее всего, нам придется еще и спасаться от погони, потому что Блинк с ее восхитительными способностями здесь нет, а для меня машин и прочего стаффа слишком много. Если бы здесь был Курт, все стало бы проще, но немного - но Курт не был в Братстве, да и способности его, как и у меня, были довольно ограничены, когда дело касалось действительно больших вещей или толпы народа.
Ладно, сейчас не время думать об этом, не я руковожу операцией.
Я оглядываюсь, чтобы понять, всех ли я забрал, и мой взгляд цепляется за какое-то яркое пятно на земле. Черт! Девчонка с розовыми волосами лежит, закрыв голову, под перекрестным огнем пулеметов и чьей-то цветной энергии. Я подбегаю к ней и сам поднимаю ее на ноги, тщательно осматриваю - не сломано ли ничего, жива ли она - и только после этого оттаскиваю к машинам, но не завожу внутрь, к остальным - потому что именно тогда до меня доходит то, что напрягло в первую же секунду.
Почему она одета в такую одежду? Почему не в больничные бесформенные робы, как остальные? Ее только что привели, поймали где-то? Но если да, я должен был заметить ее в первую же секунду, я же заходил через основной вход, а ее волосы и уж тем более ее клевые очки я вряд ли бы пропустил. Или она пыталась спасти кого-то из своих? В одиночку?
- Можешь называть меня Ртуть, - говорю я, усмехаясь и убирая очки на голову. - А еще можешь сказать мне спасибо, потому что я спас тебе жизнь. А еще - ну так, если захочется - рассказать, что ты там делала. Ты не похожа на мутантов, которых они держали в лаборатории.
Лучше бы ей, конечно, сразу начать говорить правду, потому что я вполне могу заподозрить, что она не мутант, а шпион, а цветные волосы - ну, в мире давно существует краска, есть же такие отбитые личности, которые красят волосы в яркие цвета, невзирая на то, что многие из-за этого могут поставить на них клеймо мутанта.

+1

4

С отцом всегда так: моргнуть не успеешь, в самом прямом смысле, а ветром уже унесло - либо его, либо тебя, либо вас вместе, и только и остаётся, что перевести дух и усилем воли удержать в желудке неготовый к таким потрясениям ланч.
Вот и сейчас: не секунда даже, мгновение, порыв, словно сбивающий с ног, - и Луна обнаруживает себя в другом, незнакомом месте. Опять. В панике оглядывается, но быстро соображает, что на этот раз смена дислокации была не столь радикальной, максимум километр. Отсюда она может видеть то плато, на котором вот только что стояла совсем одна; теперь же - рядом с ней машины, из кузовов которых на неё смотрят с подозрением люди, много людей. Она переводит взгляд с них, одинаково серых, худых, с запавшими глазами и щеками, на того, что стоит ближе к ней, такой... другой.
Непохожий на них.
Непохожий на себя.

Луна протягивает было руку, но опускает, не донеся до лица, родного и незнакомого одновременно. Сглатывает. Понимание не накрывает её волной, не озаряет светом - бьёт под дых, в самое солнечное сплетение.
Ускоритель частиц. Чародей. Франклин и его порталы. Она неверяще усмехается, прерывисто выпуская тёплый воздух в холодный вокруг, потому что - ей-богу, это кино она уже смотрела! И, честное слово, не претендовала на то, чтобы из юной старлетки махнуть в главную роль.
Два года назад Бен Гримм попал в их Вселенную из-за ускорителя частиц в своей. Пьетро Максимофф, конечно, никак не тянул на отца года, но что-то подсказывало Луне, что даже его выдающиеся родительские навыки вряд ли бы позволили ему забыть, как выглядит его собственная дочь. Да и... Куртка эта нелепая, волосы длиннее, чем она когда-либо видела; он худее, ниже даже; лицо уставшее за напускной приветливостью, но такое... молодое. Её отец, конечно, не так чтобы старел, но возраст читался в нём хотя бы по глазам. В этих глазах Луна видела что-то совсем иное. Наивное даже.
Стоит проверить?
Стоит съюлить? Соврать? Разобраться самой?
Но она посреди, очевидно, поля боя, в мире, где даже приблизительно не знает правил, да и... Не верит, ещё не до конца, что с ней правда это случилось. Другой мир? Ох, Дороти, ураган был чертовски силён!
- Если ты не знаешь, кто я, - говорит она хрипло, прячет волнение за усмешкой, щиплет край рукава спортивной кофты, - то это точно не Нью-Йорк, и до Площади Четырёх Свобод ты меня не подкинешь. А если подкинешь, то это будет не она. Отлично. - Она вновь переводит глаза на мутантов за его спиной. - Что за лаборатории? А впрочем, хочу ли я знать...
Ход мысли прерывают крики сзади - к ним бегут, люди в военной форме и пара - в медицинских халатах; Луна невольно хватает отца мальчишку, Пьетро, за предплечье.
- Мне кажется, нам пора сматываться!
Пьетро, вопреки... себе, не двигается, и Луна, бросив непонимающий взгляд назад, вдруг читает по его нахмуренным бровям так ясно: он не доверяет ей ни капли, подозревает. Решает в этот самый момент - взять её с собой или оставить здесь, в компании этих очаровательных людей с оружием наперевес. Оставить в чужом мире. Оставить одну.
И вот здесь, здесь она по-настоящему паникует.
Сжимает его руку сильнее, еле сдерживается, чтобы не крикнуть прямо ему в лицо:
- Я очень тебе благодарна, Ртуть, очень приятно, я Спайк, с другой Земли, и я с радостью расскажу тебе всё подробнее, только давай сперва смотаем отсюда, пожалуйста!

+1

5

Где наш дом?
Кто мы?
Обычные люди, обычные человеческие дети, которым пришлось покинуть свой дом по тем или иным причинам, которых этот дом отверг просто потому что они родились не такими в обществе, где все обладают одинаковыми способностями. Но постойте, есть же гении, которые идут в науку, есть люди, которые выбирают спорт - недоступный другим. Они ведь тоже не одинаковы, каждый из них обладает какими-то своими исключительными способностями, талантами, чем-то, что присуще только им.
Главная вещь, которую я не мог понять и к которой не мог привыкнуть даже спустя столько лет - это то, что люди ненавидят мутантов, и эта жгучая ненависть разрушает жизни десятков, сотен людей. И мутантов, и обычных людей, потому что как бы нас ни пытались оградить от общества, мы были повсюду. Мы рождались в семьях у родителей без мутаций, мы росли с детьми, не обладающими какими-то сверхъестественными способностями, мы дружили, влюблялись в других вне зависимости от того, были ли они мутантами или нет. А потом приходили власти и рушили все то, что мы создавали, все то, чем мы жили, одним махом. И друзья отворачивались, семья только брезгливо поджимала губы, и в обозримом будущем - только белые стены лабораторий, бесконечный эксперименты, трубки с лекарствами - или наоборот - да ошейник, который глушит способности.
Да, я не переживал этого. Но это пережила Лорна, и мне было достаточно этого факта, чтобы мстить им за каждую секунду ее страданий.
Я пытался оставаться гуманистом, правда, но с каждой новой жертвой, с каждым новым погибшим, сломанным, потерянным это было все сложнее. Сложнее было держать в голове тот, другой мир, мир хороших людей, мир, где есть музыка и хорошее кино, сахарная вата и радость жизни. Я терял связь с реальностью, я сам понимал это, и поэтому пытался в каждую свободную минуту выбираться с острова в ставший уже родным Нью-Йорк, жадно вдыхая запах свободы - и даже там натыкаясь на неравенство, на ненависть. Мой город, мое место было запятнано этой ненавистью, мне казалось, еще немного - и в мире не останется места, которое будет лишено этого.
Школа для одаренных подростков и завоеванная Дженоша - казалось бы, два полюса с непримиримыми врагами во главе. На деле - двое лучших друзей и два единственных места во всем мире, где мутанты могут чувствовать себя в безопасности. Защищенными.
Мы никогда никого не тащили на Дженошу насильно, сейчас главное - отвезти мутантов куда подальше от этого места и оторваться от преследования. У нас в команде был какой-то парень, который мог замаскировать машины, он пришел вместе с подпольем Лорны, я не помнил его имени. Это давало шанс на то, что нам удастся оторваться - и уже потом решать, кто отправится на остров с нами, кто пойдет в Школу (естественно, это касалось детей), а кто... Ну, а кто попытается вернуться и жить обычной жизнью. Такое тоже бывало, некоторые действительно верили в силу законов и в то, что если они спрячутся поглубже, их не найдут. Впрочем, это было уже не нашим делом. Некоторым такое действительно удавалось - так почему бы и нет. Эрик никогда не поощрял насилие, если дело касалось мутантов (впрочем, с людьми все было ровно наоборот), да и я сам не горел желанием запихивать несогласных на остров.
- А ты наблюдательная, - я почти смеюсь, разглядывая ее со всех сторон. Жучков-паучков вроде бы нет, записывающих, отслеживающих устройств, кажется, тоже. Некоторые умельцы зашивают их под кожу, поэтому я влегкую проверяю все доступные места - руки, шею, осторожно провожу пальцами за ушами и возвращаюсь на место только когда не нахожу ничего. Вселенная продолжает свой ход, и я непринужденно продолжаю. - До Нью-Йорка отсюда часа три езды на машине, но если ты очень попросишь, я могу докинуть тебя всего за пару секунд.
Она не знает, что за лаборатории, и это напрягает меня еще сильнее - потому что будь она шпионом, легче было бы притвориться спасенной, если сама пришла кого-то вытаскивать, ей нет смысла врать. Может быть, я слишком подозрительный, но мне не нравится неожиданной появление странной девчонки прямо на месте действий - и сомневаюсь, что когда-нибудь понравилось бы. Но она права: нам нужно бежать отсюда, и как можно скорее, и с одной стороны мне ужасно смешно, что она подгоняет меня, она, человек, который даже не подозревает, что такое время и с чем его едят.
А с другой - я совсем не уверен, что нам стоит брать ее с собой. Я ничего не знаю о ней, и это странное чувство, что она мне знакома, что мы где-то уже встречались, поднимает мой градус подозрительности до небес. Кто она такая, что она здесь делает.
Мне нужно подумать, я ускоряюсь еще и наблюдаю за тем, как медленно ее брови ползут вверх. Выражение полной паники: она растеряна, напугана и не знает, что делать. Не похоже, чтобы у нее был какой-то план. Ладно. Может быть, стоит дать ей шанс, тем более, что мы прямо сейчас и не отправляемся на Дженошу.
Конечно, я не собираюсь раскрывать ей местонахождение мутантов, пока не пойму, кто она такая и откуда она взялась.
Она хватает меня за руку, едва я возвращаюсь на нормальную скорость - и это смешит еще сильнее. Поймала. Поймала как раз в тот момент, когда я и понятия не имел, что она так сделает - бормочет что-то в панике, в истерике почти, и я только отрывисто киваю ей в ответ, не оборачиваясь на бегущих к нам преследователей.
- Залезай в машину, - говорю я ей, как можно мягче отцепляя ее руку. - Домино, отправляйтесь, я догоню!
Может быть, мне когда-нибудь и хотелось, чтобы Домино хоть раз остановила меня или попросила быть осторожным, или еще что-нибудь - но это явно не тот мутант, от которого стоит ждать подобного. Да и мне, если честно, это совсем не нужно - только время потеряю, а время сейчас - единственная ценность.
Девчонка, которая назвала себя Спайк, забираться в машину не спешит, но к ней уже идут наши. Я отворачиваюсь и бегу навстречу преследователям, чтобы обезвредить - методично работая над каждым, от ближних до тех, кто только выбегает из здания. Забираться внутрь я не собираюсь, для этого у нас есть другие мутанты, но я почти на сто процентов уверен, что системы слежения и прочие технологические штучки выведены из строя. Наверное, стоит проверить?
Нет, нет. Я должен возвращаться обратно. Шума вертолетов еще не слышно, но это не значит, что погони не будет - хотя каждый раз я надеюсь именно на это.

- Ладно, - говорю я, пристраиваясь рядом с розововолосой. - Что ты имела ввиду, когда говорила, что ты с другой Земли?
Я не знаю, сколько трупов оставил за собой и сколько живых сейчас смогут выжить позже. Я стараюсь об этом не задумываться. По крайней мере, все наши живы, спасенные тоже вроде бы выглядят не очень плохо, и это самое главное. Расслабляться, конечно, не стоит, но вот забросать вопросами странную девчонку - почему бы и нет.

+1

6

Если честно, она до последней секунды не знает, что он решит. Зато знает - что для него эта секунда может растянуться в карманную вечность, пока он не взвесит все за и против, пока не определится, можно ли ей доверять. Вокруг него - ни грамма состояния покоя, серебристая аура, искрящая, как разряд электричества; Луна не смогла бы сказать, стоит он на месте или успел совершить оборот вокруг земного шара, пока она моргнула или отводила взгляд.
Она не отводит, впрочем. Она держит за руку и старается убедить себя, что папа... что отец... что тот, кто мог бы быть её отцом в другой жизни, не оставит её в опасности. И всё-таки, понимает, насколько боялась (насколько ранила эта неуверенность в его глазах), когда слышит наконец:
— Залезай в машину, - и чувствует тёплые пальцы на своём запястье, на секунду, не дольше.
Этого достаточно, чтобы у неё вдруг защипало в глазах, и она прячет их за чёлкой, яростно моргая. Она правда боялась. Она правда боится. Ей очень, очень хочется домой и обнять настоящего отца.
А этот мальчишка...
Он исчезает молнией, и Луна смотрит ему вслед, забывая о его наказе и о срочности ситуации. Молния прошивает воздух насквозь, серебристым зигзагом расчерчивает полумрак, и люди с автоматами, бежавшие в их сторону, вдруг замирают в нелепых позах, как сломанные марионетки, - и падают оземь.
Молния не оставляет после себя никого. В живых?
Луне страшно. Снова. Но иначе. Здесь нет зеркал, но она уверена, что цвет её страха только что поменял оттенок.

Они сидят в машине, трясутся на ухабах; Луна крепко держится за сиденье, чтобы не вылететь в проход, а ещё - на расстоянии от сидящих дальше по ряду, серых и неприветливых. Недавних узников, очевидно. Едва ли опасных для неё, но... Если даже Питер Максимофф не сразу смог ей поверить (да и поверил ли), то кем могут посчитать её те, кому жизнью прописано больше не доверять никому и никогда?
Но не они на самом деле источник её беспокойства. Тот сидит напротив неё, и выглядит таким беспардонно, нечестно молодым, опять, и ещё более измотанным, и... есть что-то жёсткое в его чертах. Ожесточённое. У папы тоже такое бывало, но на более взрослом лице смотрелось как будто бы уместно. Не на этом. Не так.
Вопрос, обращённый к ней, Луна встречает лёгким пожатием плеч.
- То и имела. Провалилась к вам случайно. Ускоритель частиц и всё такое... Ты знаешь Бена? Бена Гримма? А, чёрт... - Луне вдруг приходит в голову очевидное: она не может быть уверена даже в том, что попала на ту же Землю, с какой было родом то Существо. А ведь если нет... То нет и единственного человека, способного подтвердить её слова. - Вот говножопа.
Она вздыхает и снова поднимает глаза на парня напротив, что так и не сводил своих с неё.
Её язык как жжётся тем, что и не надо бы спрашивать, но она не может не. Произносит тихо и чётко:
- Ты их убил?
Только задав свой вопрос, Луна понимает, насколько это для неё важно.
Как будто судьба мира на кону.

Отредактировано Luna Maximoff (2018-02-01 09:46:59)

+1

7

Домино трясется на переднем сиденье рядом с водителем. Я знаю, о чем она думает: что лучше бы мне бежать рядом с машиной и ловить при случае всяких догоняющих. Один раз она мне прямо об этом заявила, а я рассмеялся ей в лицо, потому что после меня вряд ли кто-то будет способен нас догонять. Разве что они успели вызвать подмогу, но в этом точно не может быть моей вины - я практически не захожу в здания после того инцидента.
И казалось бы, было в моей жизни множество потрясений, но именно после того момента я научился быть хоть сколько-нибудь осторожным. И обзавелся парочкой принципов, которые до крайности бесили некоторых из Братства. Ну простите, конечно, но я предпочитаю остаться в живых - быть в опасности мне как-то раз уже пришлось, мне не понравилось, все лучше старая добрая неуязвимость, которую мне дают способности. Так как-то, знаете, поспокойнее будет. Знать, что ты не умрешь в случае чего, и еще можешь спасти тех, кто рядом.
Рядом со мной была девчонка, которая утверждала, что она с Другой Земли - другая Земля это, наверное, какой-то другой мир? Она кидается в меня какими-то именами, которые ничего мне не говорят, а я пытаюсь хоть как-то удержаться в мире этом. Как будто нам не хватало проблем. Как будто мутантов для этого мира слишком мало, нужно еще пришельцев с альтернативных версий этой планеты накидать до кучи.
Допустим, она не врала. Допустим, потому что я не видел причины создавать такую нестройную легенду, вызывающую куда больше вопросов, чем ответов - куда проще было бы притвориться жертвой экспериментов, не было бы вообще никаких вопросов [о стенки черепа бьется мысль - "может быть, стоит просить их продемонстрировать свои способности перед тем, как забирать их с собой?" - и я едва сам не бьюсь головой от того, насколько мерзко эта мысль даже звучит, то того, что она возникла в моей голове самостоятельно, не чья-то выдуманная мысль, а моя собственная, принадлежащая только мне], мы просто забрали бы ее с собой, как делали со всеми остальными. Спайк напугана, ее пальцы нервно бегают по собственному рукаву, сминают край, она, кажется, сама этого не замечает. Смотрит на меня как на привидение, и задает вопрос, который я боюсь задавать даже самому себе.
Ты их убил?
Я не знаю. Да? Нет? Я не следил за тем, как именно они падают, перетягиваю ли я на их руках и ногах найденную [сворованную] веревку, все ли с ними будет в порядке. Отец сказал бы, что это чушь, что об этом нет никакого смысла думать, потому что это были не наши люди, не знакомые кому-то из нас, потому что это были враги. И мне следовало бы, наверное, согласиться с ним, потому что я в Братстве не первый день и отлично знаю, что именно делают с мутантами в местах, подобных этим, и сколько людей нас ненавидело - без причины, но при этом абсолютно по-настоящему, кипящей, яростной ненавистью, надеясь на смерть всех мутантов, открыто крича об этом на улицах, намереваясь самостоятельно свершить так называемое правосудие, восстановить естественный порядок природы. Я слышал столько этой ереси, что уши вяли, это уже не пугало и не злило, просто раздражало, просто руки чесались кого-то в действительности убить.
Я бы хотел сказать, что я не убийца, но обстоятельства были против меня. Иногда мне казалось, что это плата за то, что я решил взять жизнь в свои руки - перестать отсиживаться у мамки в подвале и наконец-то сделать что-то полезное для себя, для общества. Найти отца, в конце концов, попытаться его образумить, отвратить от постоянных убийств и прочего и прочего... пока у меня получалось не очень. Единственное, что у меня выходило действительно хорошо - это обезвреживать противников, давая своим соратников возможность пройти безбоязненно по любому участку. Не то, чтобы они боялись, это просто выражение такое.
Я неловко пожимаю плечами, почти так же, как это делала Спайк. Молчу и жую нижнюю губу, думая, что ответить, и понимаю, что не могу соврать.
- Я не знаю, - наконец, говорю я. - На такой скорости, как у меня, не всегда можно проследить, все ли в порядке с тем или иным человеком - их было много, я просто попытался как можно быстрее и как можно мягче их обезвредить, - на последних словах пришлось наклониться и говорить тише. - Только не говори никому, они и так считают, что я слишком альтруистичен для этой компашки.
Здесь мне бы улыбнуться, усмехнуться, дескать, представляешь, меня и альтруистом, но губы не желают даже такую простую команду выполнять. Да, это компания людей, которым глубоко побоку священность человеческой жизни - любой. Они вообще не заморачиваются, надо выстрелить - выстрелю, надо убить - убью. С другой стороны, у них нет таких способностей, как у меня, поэтому не мне их винить.
- Я никогда не слышал, чтобы люди путешествовали между мирами. У нас, скорее всего, нет никакого ускорителя частиц - никто из наших ученых этим не занимается, у них сейчас другие беды. Так что, похоже, ты застряла здесь на какое-то время, - отвлеченно заговорил я, выглядывая в окно - ну а вдруг они действительно успели вызвать подмогу. - Не беспокойся, я прослежу, чтобы тебе дали выбор как остальным. Можешь отправиться в одиночное путешествие или остаться с нами. Мы тут вроде как мутантов спасаем, не знаю, как у вас, а у нас им приходится очень несладко.

+1

8

Казалось бы, у этого вопроса должно быть два возможных ответа:
Да, я их убил.
Нет, я не их не убивал.

Казалось бы, у этого вопроса должно быть две возможные оценки - по крайней мере, Луна думала так, когда его задавала:
Всё хорошо, мой отец - хороший человек.
Всё плохо, мой отец - убийца.

Чёрное - или белое.
Но всё не так. (Луна глупая, наверное, что не представила такой возможности сразу, а ведь кому, как не ей, знать об обширности цветового спектра.)
Питер не уверен, смог ли оставить в живых или перегнул палку. Питер жуёт губу, нелепо как-то пожимает плечами; смотрит куда-то мимо Спайк, когда отвечает, и... совсем не выглядит убийцей. Хорошим человеком, правда, тоже не вполне - если бы ещё были у хороших людей какие-то точные опознавательные знаки, конечно, чтобы не доверять почём зря всяким там... Оззи. Больше всего на свете Питер выглядит потерянным мальчишкой, заплутавшим в лесу. И уже почти совсем стемнело, и холодно, и у него так зябнут руки, но, как бы быстро он ни бегал, он не может найти дорогу домой.
Луна видит вокруг него этот тоскливый цвет одиночества со всполохами нервной энергии, и её сердце сжимается. Сочувствием. Тревогой. Страхом тоже.
Ей до сих пор иногда снится в кошмарах тот день, когда папа забрал её с родного спутника и за руку провёл за собой в туман. Кем бы ни была его маленькая дочурка до, вернулся из тумана определённо кто-то другой, и в кошмарах - в кошмарах Луна не знает, кого боится больше: папу, который внезапно кажется таким холодным и чужим, тумана и невидимых монстров в нём, боли или... себя.
Луна помнит всё до деталей, и что мама так и не простила отца после этого - тоже; наверное, ей, маленькой пигалице, не должно было запомниться столь много, не должно было быть так очевидно. Но нет, она понимала и помнила всегда: папа отдал её туману, а после, когда туман заполнил её собой, дал ей силы, которые, даже в самой малости своих проявлений, порой пугали её до слёз, папа ушёл - и это ли не элементарно? Это ли не по учебнику? Она как будто бы простила его сотню, тысячу раз с тех пор, но на самом деле - ни одного.
И сейчас Спайк - не Луна - смотрит на этого паренька, бледного, измученного тёмным лесом, который говорит ей что-то про учёных и выбор и "ты застряла здесь на какое-то время" - и её сердце ухает вниз на этих словах, отрицать было бы глупо, но вместе с тем - она сводит брови и делает глубокий вдох не от тягот мыслей - но в решимости.
Спайк решает:
Если она не исчезнет из этого мира так же быстро, как Бен Гримм из её родного измерения.
Если она правда здесь... застрянет.
То по крайней мере она видит причину: она здесь, чтобы помочь отцу Питеру найти просвет в лесной чаще - найти правильный путь. И если однажды в этой вселенной он станет отцом для маленькой наивной девочки, то этот Питер не поставит жизнь дочери на кон и не оставит её и не предаст. Вот зачем она здесь.
Не ради себя. Хотя немножко и это. Но ради него. Она хочет верить, что потерянные мальчики иногда возращаются домой.
Отталкиваясь от сидения и чуть не падая, Спайк пересаживается на место рядом с Питером.
- Если ты не против, я останусь с тобой, - говорит она, усмехаясь. - Из тех, кого я успела встретить в этом мире, кажется, только ты в меня не стрелял и не пытался убить, так что... - она немного молчит, а потом просто кладёт свою, холодную ещё после улицы и не пережитого до конца стресса, руку на его, легко сжимает пальцы. - Ты попытался. Это тоже считается. - И ловит его взгляд, и смотрит всерьёз. Глаза его, это право смешно, так похожи на её. И ей хочется видеть в них надежду.
Но пауза эта не терпит затянутости, ведь только для неё они знакомы всю её жизнь, да и то - в другом мире. В его понимании, наверное, у этой странной девочки с розовыми волосами и прибабахом совсем нет понимания личных границ.
Поэтому розоволосая девочка убирает руку с его руки, лезет в карман куртки. Там находится недоеденная пачка жевательных конфет - как удачно!
- Хочешь "Мамбу"? - протягивает Питеру, после чего, не дожидаясь ответа, сразу выковыривает пальцем две конфеты и одну кладёт на ладонь ему. - Если честно, я сама ни черта не понимаю про эти путешествия. Мы и знать не знали о них, пока к нам на голову не свалился чувак из другого мира. Бен Гримм, ага. Я надеялась, что твой соотечественник, но вряд ли мне настолько повезло... Ладно, хотя бы мутанты на месте, и никто не сожжёт меня на костре за колдовство, - она фыркает и лишь секундой позже понимает, что вообще-то, учитывая то, что только что сказал ей Питер, шутка не удалась. Пристыженно жмурится: - Упс. Извини, неловко вышло. Так, погоди, у вас здесь, что, типо... реально охота на ведьм?!
Молодец, Максимофф, пятёрка за выбор мира! Твоя жопская удача всегда с тобой!

Отредактировано Luna Maximoff (2018-02-15 23:49:15)

+2

9

Конечно, я хотел бы, чтобы она осталась. Она не была похожа ни на кого из Братства, зато была удивительно похожа на меня самого - да, по случайному стечению обстоятельств я тоже был в составе Братства, но только номинально, не по духу. Мне было сложно, до сих пор, несмотря на все то время, которое успело пройти с того момента, как я оставил Людей Икс, и труднее всего было примириться именно с этой мыслью - что я не могу. Просто не могу притереться как следует - ни к людям, ни даже к собственной семье. Моя маленькая прекрасная Лорна, мелкая девчонка Лорна, любимой куклой которой была скейтерша в розовом платье по имени Келли, выросла в амбициозного и не знающего тормозов мутанта. Хотя понятие "без тормозов", похоже, подходило всей нашей семье, но так уж вышло, что именно я был изгоем. Лорна и Эрик спелись, к тому же, они знали о семейных связях друг друга, в то время, как я так и не собрался сказать хоть кому-то. Мало того, я вообще не был уверен, расскажу ли я хоть когда-то, хочу ли я сам, чтобы он - они оба - знали. Это было тяжелой темой, и итог этой темы был достаточно прост - я оставался один.
И во всем чертовом Братстве не было никого, кто - ладно бы там понимал или еще что-то, мне не нужно было понимание, мне нужно было банальное общение, простое, спокойное, со смехуечками и легкими подтруниваниями, а не жестокими розыгрышами, как здесь. В этом и было дело - они все были жестокими, все, включая мою семью. Не то, чтобы я сам был неженкой, но это было настолько на грани, что я не мог чувствовать себя комфортно. Я и не чувствовал. Я скучал по Скотту, по Джин, и не было ни дня, когда я не сомневался бы в том, а поступил ли я правильно, когда ушел из особняка Профессора навстречу туманному будущему и не менее туманным надеждам о воссоединении семьи.
Поэтому - да, я хочу, чтобы она осталась. Девчонка со смешным то ли именем, то ли прозвищем Спайк кажется мне едва ли не спасением души - учитывая, что мы познакомились около двадцати минут назад, наверное, можно понять, в каком отчаянии я находился. Но с ней на удивление приятно и легко, несмотря на то, что мы уматываем во все колеса от армии США (ладно, с армией я загнул, это пока что всего лишь спецслужбы) со спеченными мутантами в запасе, не все из которых смогут даже просто прийти в себя, не говоря уже о нормальной жизни после. И ладно, да, я хотел именно этого, я ушел от Людей Икс именно потому что мне нужно было что-то делать, действовать, в то время как там всем нам приходилось действовать максимально тихо и не привлекая внимания. Но я столкнулся с вещами, сжиться с которыми мне было трудно. И, как ни странно, нашлись они не в жутких лабораториях и не в глазах измученных собратьев.
За окном никого - темнота и тишина. Скоро мы должны подъехать к месту переноса, и тогда уже все точно решится. Дальше многие вместе с нами отправятся на Дженошу - и когда я думаю о том, что же выберет к тому моменту Спайк, она решительно перемахивает на сиденье рядом со мной и за руку хватает, как будто мы с ней уже сто лет как знакомы, и от ее холодных пальцев почему-то так невероятно тепло, что хочется улыбаться. Я и улыбаюсь - по-дебильному совсем, устало, но искренне. Я даже не уверен, что помню, когда в последний раз так улыбался.
- На Дженоше ты будешь в безопасности - там сейчас действительно самое спокойное для взрослых мутантов место, - в плане детей я традиционно, уже привычно доверяю только Чарльзу - уж кому, как не мне, знать, насколько плох мой отец с детьми, что со своими, что с чужими. Меня пугает то, что Спайк доверяет мне так сходу и безоговорочно - да, может быть, я первый, кто не попытался ее убить, но я далеко не лучший человек - и одновременно с этим я жутко завидую ей и ее миру, потому что если она может позволить себе такую глупость, как доверять первому встречному, должно быть, в ее мире не было почти никаких проблем. Мир, полный в большинстве своем добрых людей - разве это не то, о чем мечтает большинство? Помимо моей семьи, конечно. Для них в приоритете жизни мутантов.
Я всегда ратовал за сохранение любой жизни - мутантской или нет - за что платился настолько часто, что перестал считать рубцы от шрамов. Все равно упорно пер вперед, продвигая мысль, что любая жизнь важна, придерживаясь ее даже в самых неудобных ситуациях - не нам решать, кому жить а кому умирать, тем более что многие из людей просто выполняют свою работу, а если пересчитать случайных жертв, так вообще глаза на лоб полезут. И если в каких-то других вещах мы могли найти общую точку зрения, то здесь меня не понимал никто. Люди вокруг меня убивали и за меньшую цену, они могли стрелять в каждого, кто просто случайно попался им на пути, и нигде бы у них не екнуло - я бы так не мог. Спайк говорит, что я попытался и что это тоже считается, но я не верю.Я даже не смог однозначно ответить, убил я их или нет, о чем здесь вообще может идти речь. Как я вообще могу считаться хорошим человеком, когда делаю вот такое. Когда мучаюсь после этого чувством вины большим, чем заслуживает каждый из моей команды.
Нет. Нет, перекладывать свои заскоки на других это вообще не очень хорошая идея, лучше даже не начинать и вообще забыть, что я об этом хоть когда-то думал.
Девчонка предлагает конфету, и я принимаю ее почти со смехом - у самого до недавнего времени карманы были полны только сладостей, теперь их частично заменяют сигареты с отвратительным привкусом и еще более отвратительным пониманием того, что со мной творится что-то не очень хорошее, а теперь вот, единственный человек за долгое время, с которым можно спокойно поговорить, сходу идеально ложится на все мои привычки. Я кидаю конфету в рот и только пожимаю плечами в ответ на ее рассказ. Конфету из другого мира тщательно жую, но не замечаю ничего необычного - Мамба как Мамба, точно такая же, как у нас. А вот имена по-прежнему незнакомые.
- Прости, но похоже ты и правда чутка промахнулась с миром, - я пожимаю плечами. - Про чувака с таким именем я даже не слышал ни разу, хотя я, наверное, могу считаться хоть сколько-нибудь достоверным источником информации. А вот с охотами на ведьм - ну да, почти в точку. Правительство закручивает гайки, мутантов крутят почем зря, мы их вытаскиваем. Братство с Магнето во главе - если в вашем мире он есть, то... а хотя неважно. Разные версии людей ведь наверняка отличаются друг от друга.
От всего этого все еще голова немного кружилась. Вообще непонятно, что происходит и почему - но по крайней мере мы разобрались с тем, что Спайк хотя бы на время останется с нами. А еще с тем, что то, что ее нашел именно я, все вышло просто замечательно - если она понятия не имеет, что происходит в мире, черт знает, что с ней могло бы произойти.

+1


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » инкогнито


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC