Их трио нечасто разделяли, они действовали как единый механизм — четко, слаженно, оперативно. Алеку никогда не нравилось отступаться от проработанной тактики, он в их команде всегда играл роль того, кто прикроет. Если остальные сумеречные охотники вели счет убитых демонов и хвалились своими послужными списками, то старший Лайтвуд обычно отмалчивался, потому что иначе расставлял приоритеты. Спасать и защищать ему всегда нравилось больше, чем убивать.

<АКТИВ>     <ЭПИЗОД>
Тема лета --> Summer sale     Фандом недели -->

rebel key

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Принеси мне голову Прекрасного Принца


Принеси мне голову Прекрасного Принца

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ПРИНЕСИ МНЕ ГОЛОВУ ПРЕКРАСНОГО ПРИНЦА
[Sherlock BBC]
https://fastpic.co/images/collage1.jpg
✁ ✄ Последнее испытание - Я дам тебе имя
Eurus Holmes & Dolores Abernathy als Molly Hooper

Я увижу тебя, я сотворю тебя, чтобы разрушить и воссоздать новое на руинах, отметя всё лишнее и дав тебе ещё один шанс. Ты будешь моим прекрасным творением, я вылеплю тебя, как вылепил Пигмалион Галатею, и выпущу на волю. Какой ты станешь, когда перестанешь оглядываться на Его Тень, когда выйдешь из-под неё, когда ты увидишь себя сама?

+2

2

Магнуссен ошибался.
У человека не одна болевая точка, у него их много, и на каждую нужно воздействовать отдельно, в зависимости от того результата, которого хочешь добиться. Одним ударом можно убить, но это не было целью Эвр, ей нужно было выйти из тени, показать тот мир, в который они все её заключили, заставить их почувствовать свою беспомощность несмотря на всю свою гениальность. Сколько минут нужно, чтобы человек забыл себя, чтобы его мозг помутился от боли? Для этого нужно бить точечно, аккуратно, точно рассчитывая силу удара, чтобы не переборщить и не слить козырь впустую. Это была ювелирная работа, похожая на реставрацию бесценного произведения искусства, когда шедевр собирают по крупинкам, по чешуйкам облетевшей и потускневшей позолоты, когда из-под грязи и чужой малевни, а именно это и напоминали взаимоотношения Шерлока и его окружения, открывались совершенно уникальные и дивные полотна. И чтобы разрушить всё это, сначала нужно было создать то, о чем сам дорогой братец мог и не подозревать при всей славе гениальнейшего сыщика современности.
Что с них взять, с Шерлока и, тем более, тех безмозглых людишек, которые ели складывают два и два, а потом безумно гордятся своей творческой натурой, свободной от жестких рамок логики. Глупцы. Они все глупцы.
Британское правительство пока почивало на лаврах, жило на недосягаемой высоте, откуда само дальше собственного носа ничего не видело. Что же, Эвр это устраивало – чем сильнее раздувался Майкрофт, напоминая глухаря весной, тем лучше для неё, тем привольнее и веселее гулять у него под окнами и оставаться неузнанной, ненайденной и невидимой.
С Ватсоном было просто – он был незамысловатым и прямолинейным, предсказуемым как рельсы. А ещё он был мужчиной, а они покупаются на глупые словечки зачастую чаще, чем женщины, про которых ходит вечная шовинистическая шутка, что все женщины одинаковые, но надо не забывать говорить каждой, что она уникальная.
Лейстред… Эвр, честно говоря, ещё не определилась, стоит ли так сильно расширять состав участников на финальном спектакле. Грег был слишком стабильным и ровным, а ещё не был полным кретином, к тому же, он несколько дублировал роль Джона, только на куда менее экзальтированной ноте. Можно было подождать с ним.
Ирэн Адлер. Эта Женщина. Эвр навела о ней справки, прокрутила в голове несколько раз дело, которое свело её брата и доминантку, осталась разочарована. Во-первых, она не совсем понимала, что именно в Ирэн так привлекло Шерлока, во-вторых, глупая женщина не сумела даже сыграть правильно роль в красивом и филигранном шантаже, выстроенном для неё Джимом. Позорище. Кроме того, это было совсем не тем, что действительно могло уязвить – Адлер так и так рисковала и в любой момент могла, - ой, жалость-то какая! – закончить свою жизнь с некрасиво смазанной красной помады с губ и дыркой между глаз или получить уютную камеру в тюрьме и один единственный наряд без изысков. В ней было настоящего, она была слишком гротескным образом, чтобы действительно пробудить нужные эмоции, на которые Эвр хотела посмотреть. Нужно было играть тоньше, намного тоньше.
Рядом с роковой Доминанткой серая мышка Молли никогда не бросится в глаза, зато эта мышка была почти всегда рядом с Шерлоком, готова была ради него рисковать, молчать столько, сколько нужно, терпеть и ждать. Неизвестно чего, но ждать. Маленькая девочка Молли была куда более важной персоной, чем Дама Червей, маленькая девочка Молли не была разменной картой, она была тузом, который о себе ничего не знает. Или Бубновой Королевой – не красавица, не яркая звезда на небосклоне, но самый надёжный способ, чтобы добраться до Шерлока. Неслучайно именно её использовал Джим для первой встречи с её братцем.
Сложность в работе с Молли для Эвр была в том, что она привыкла слушать. Это не Джон, который привык уже игнорировать взбрыки и выходки гениального друга, как Шерлок игнорировал правила социума живя в нём. Молли была тихой, но с тихими сложнее – в их словах веса больше, чем у болтунов, у них есть времени больше, чтобы увидеть и даже попробовать понять происходящее. А ещё её как-то нужно было разговорить, заставить не просто что-то ответить и снова спрятаться в своем панцире, а достать оттуда – чтобы точно понять её возможное воздействие на Шерлока, нужно было разобраться в этом бардаке и хаосе человеческих чувств и скрытых желаний, а это уже требовало эмоций от самой Эвр, чтобы выглядеть живой и внушающей доверие, чтобы не бросалось в глаза сходство с братьями, чтобы необычность новой знакомой не дошла до Шерлока раньше, чем она сама будет готова снять все маски и начать.
Она просчитала несколько вариантов для знакомства, несколько дней наблюдала за мисс Хупер, подстраиваясь под её распорядок дня, после чего пришла к выводу, что люди, как обычно, наиболее расслаблены во время приема пищи, когда своеобразное опьянение от еды, независимо от наличия или отсутствия алкоголя, развязывает языки и притупляет паранойю даже у тех, у кого она существует. Обеденный перерыв ещё играл ей на руку – люди волной набегали на кафе, быстро занимая все свободные столики, в результате чего те, кто пришёл позже или оказался менее расторопным и более придирчивым к выбору места, вынуждены были или ждать, или отправляться в следующее заведение. Зато Эвр получала за счет этого возможность напроситься за столик к Молли:
- Извините, вы позволите к вам подсесть? – она предстала в этот раз почти в своем настоящем обличие, но акценты были смещены, поэтому даже тот, кто знал её в лицо, вряд ли бы сразу догадался, кто перед ним – черные волосы были заплетены в косу, на носу очки в черной оправе, визуально изменяющие форму глаз в силу законов оптики, макияж менял немного овал лица. Она была в белых брюках, бирюзовой удлиненной приталенной рубашке, поверх которой на талии был узкий белый ремешок, белое кашемировое пальто не было застёгнуто, из карманов выглядывали серые замшевые перчатки под тон сумочки и туфель на невысоком устойчивом каблуке. На запястье зацеплен белый зонт-трость - большой привет Майкрофту и его привычкам. Вынужденная страсть к белому цвету в сочетании с чем-то холодным уже въелась в её подсознания за годы жизни в Шерринфорде. Но при этом она осознавала это и находила в этом забавную шутку – белый цвет раскладывался на спектр, был любым другим цветом, был отправной точкой и точкой схода лучшей снова. Начало и конец. - Я что-то совсем не сообразила, что в это время будет так много народу и все места будут заняты…
Из сумочки небрежно выглядывала книга по анатомии, но не та, которой пользуются медики, а та, которая была бы особенно интересна художникам – в ней были рисунки Да Винчи, Микеланджело, Рафаэля и других художников. Эвр улыбалась чуть смущенно, как человек, который ни в коем случае не хотел потревожить своей просьбой и которому вообще неловко за эту просьбу. Она знала, что Молли слишком отзывчивая, чтобы отказать, а книга была зацепкой, чтобы как-то завязать разговор.
Естественное поведение, как и естественный макияж, требовало куда больше времени на подготовку, сил и мастерства, чем любое экзальтированное и вызывающее, чем какое-то нейтральное, подходящее психоаналитику, который просто слушает чужие проблемы, чем имитация страха дочери, которая знает, что её отец убийца и у которой провалы в памяти. Подготовка образа вышла для безобидной серой мышки Молли куда более скрупулёзная и тщательная, чем для всех остальных участников шоу.

Отредактировано Eurus Holmes (2017-10-30 19:54:36)

+3

3

[indent] С утра в морг поступило всего два тела.
[indent] С первым дела обстояли просто: мужчина, сорок два года, пациент онкологического отделения, обширная история болезни, множество процедур — уже давно не лечение, а лишь оттягивание неизбежного, попытка утешить себя призрачной надеждой на ремиссию; анализ тканей подтвердил диагноз.
[indent] Конечно же, в действительно все было не так просто, как выглядело на бумаге — в том документе, который Молли заполнила с тщательной неторопливостью, проставила подпись и печать. У покойного была семья — жена, со слезами на глазах умолявшая не издеваться более над телом мужа; брат, угрожавший вызвать полицию и прекратить этот произвол; и сынишка, которого, кажется, не пустили в морг.
[indent] Молли ужасно сожалела об их утрате, но повторяла, не уставая, что процедура стандартная, что больница обязана провести вскрытие и исключить возможность ошибки. На последних словах жена разрыдалась громче прежнего, и чувство вины тяжелым камнем опустилось на плечи Молли. Ей захотелось отмотать время назад, отменить сказанное, не причинять страдающему человеку еще больше боли.
[indent] Ей хорошо было известно, как это — наблюдать за медленным угасанием дорогого тебе человека, она вроде должна была найти те слова, что помогут этой несчастной женщине справиться с ее горем. Но нет — спрятавшись за стандартными официальными отговорками, сделала только хуже. С тихими «простите» она скрылась за дверью и зарылась в кипу незавершенных отчетов, где смерти были лишь цифрами в столбиках и сухими сочетаниями слов.
[indent] Со вторым все было сложнее. Мужчина, тридцать пять лет, операция на сердце. Плачущие или рассыпающие угрозы родственники под дверью отсутствовали, но обвинения в преступной халатности повисли в воздухе молчаливой тенью.
[indent] Вскрытие назначили к половине третьего, и Молли решила выйти на обед пораньше, чтобы успеть вернуться вовремя и все подготовить. В кафешке, где она обычно обедала, всегда было людно, но сегодня — особенно, и она даже обрадовалась, что собралась раньше и смогла занять свой любимый маленький столик в дальнем углу.
[indent] Первые минут пятнадцать она могла наслаждаться спокойствием в гордом одиночестве: никто к ней не подсаживался — то ли все искали более удобное место ближе к центру зала, то ли просто не замечали, что в укромном уголке еще можно расположиться. Но потом ее уединение было нарушено.
[indent] — Д-да, конечно, — Молли растеряно моргнула и подвинула тарелку с салатом поближе к себе, как будто она слишком навязчиво залезала на ту половинку стола, что теперь принадлежала ее случайной сотрапезнице. — Да, да, здесь... довольно оживленно, — согласилась она, робко кивая и не зная, что еще добавить.
[indent] Женщина перед ней казалась существом из какого-то другого мира. Лет тридцати, красивая, или, может быть, просто умело накрашена — Молли так и не постигла всю глубину мастерства подчеркивать макияжем свои достоинства и скрывать недостатки. А еще — стильно одета. Мисс Хупер в своих мешковатых синевато-серых брюках и светло-горчичном свитере, из горловины которого высовывался воротник блузки в мелкий голубой цветочек, выглядела неказистой и аляповатой, расплывчатой кляксой рядом с четко очерченным рисунком.
[indent] Но больше всего поражал белый цвет — в наряде незнакомки  он доминировал, тогда как для Молли был допустим разве что в рабочем халате. И, может быть, подвенечном платье. Слишком чистый, слишком заметный, слишком выразительный — клякса от реагента, след чернил, капля кофе, брызги после проехавшей по луже машины на белоснежном фоне слишком бросаются в глаза. Даже Молли способна заметить такие следы, что и говорить о более наблюдательных людях.
[indent] И все же, присевшая напротив женщина не боялась чистоты белого, а Молли, не умевшей угадывать черты личности и профессиональной жизни по малейшим деталям внешнего вида, оставалось только склонить голову над своим салатом. Она наколола на вилку кусочек помидора, но в затянувшейся тишине снова подняла взгляд. Женщина была настроена доброжелательно и, кажется, не против поболтать со случайной собеседницей за обедом, и если промолчать, она может решить, что ей не рады, что Молли вообще какая-то злюка, а ей этого очень не хотелось бы.
[indent] — Красивый у вас... зонт, — сказала она, — думаете, сегодня пойдет дождь? 
[indent] Конечно же, с зонтом дело было не в дожде, а в единстве стиля — он дополнял образ, как обувь, ремешок или сумочка, но Молли поняла это слишком поздно. Поздравляем вас, мисс Хупер, вы в очередной раз ляпнули нечто невообразимо глупое. Нужно быть внимательней, соображать быстрее.
[indent] — Я... эээ... забыла свой дома, — ей хотелось хоть как-то исправить ситуацию, объяснить, отчего ее мысли о зонтах сводятся только к дождю, — и подумалось, что если начнется ливень, мне придется промокнуть.
[indent] Или вызвать такси. Или попросить зонт у кого-то другого.
[indent] Со стороны, кажется, все выглядело так, будто она просит именно у своей случайной соседки по столику. Поздравляем еще раз, мисс Хупер, вам удалось ляпнуть глупость в двух предложениях подряд.
[indent] Испугавшись того, какие еще дурацкие вещи сможет выдать, Молли быстренько отправила в рот тот несчастный кусочек помидора, который все еще ожидал своей участи, наколотый на вилку, и принялась тщательно его пережевывать, избегая визуального контакта с собеседницей.[icon]http://funkyimg.com/i/2nKWD.jpg[/icon][nick]Molly Hooper[/nick][status]here to help[/status][sign]Well, we all do silly things.[/sign][fandom]SHERLOCK BBC[/fandom][sleep]Женщина, около 30 лет. Регистратор в морге при госпитале св. Варфоломея. Не замужем. Любит котов и социопатов.[/sleep]

Отредактировано Dolores Abernathy (2017-12-16 23:15:15)

+2

4

- Спасибо вам большое, вы буквально мне спасли жизнь сейчас, - ожидаемое согласие, которое ей приходилось воспринимать с искренней радостью, было получено, поэтому Эвр аккуратно поставила поднос на ту половину стола, которая была свободна, и с благодарностью улыбнулась Молли, вместе с тем быстро разглядывая её ещё раз и про себя отмечая, что чувство стиля у женщины отсутствовало. Хотя, вполне возможно, дело было не в том, что мисс Хупер ничего не смыслила в красивых вещах и не могла подобрать что-то себе, дело было, как и всегда, в голове. А в её голове, судя по выглядывающему воротничку блузки в мелкий цветочек и мешковатым брюкам, она скорее стремилась не попадаться на глаза и никак не выделяться, чем вообще думала об одежде и своем внешнем виде. – Приятного аппетита.
Освободив руки от подноса и сумочке, которая висела на сгибе локтя, Эвр сняла пальто и повесила его на ближайший крючок для верхней одежды у стены. Молли явно было неловко, потому что она была из тех, кто должен настроиться перед каждым новым знакомством или выходом в люди, а тут, совершенно внезапно, её застали врасплох во время обеда. Давить было нельзя, можно было упустить и пришлось бы заниматься одной задачей дважды, а подобное она не любила.
- О, спасибо, - Эвр чуть рассеянно скользнула взглядом по приставленному к стулу зонту и удивленно улыбнулась. – Красивый и такой непрактичный – сама не знаю, зачем его купила. Видимо, потому что он подходил к пальто и потому что с ним как будто бы немного светлее. Игра светотени, но в нашем неприветливом Лондоне и за это спасибо, - зонт она целенаправленно не выбирала. Взяла то, что подходило, сразу отсеяв мутно-грязные расцветки и аляповатые рисунки, потому что они создавали дисгармонию. К тому же, он действительно подходил к пальто и создавал общее ощущение графичности и акварельного рисунка одновременно. И было известно, что для многих далеко не так важна вещь, как история, которая тянулась за ней – на этом строилась та пресловутая любовь к старым затертым джинсам у многих и маркетинговые ходы, продающие не продукты питания, одежду, аксессуары или что-то ещё, а продающие образ и сказочку о том, как кто-нибудь когда-нибудь случайно открыл этот прекрасный товар и превратился из нищего в миллионера. Сказки про Золушку всегда в цене, важно раскрыть её с интересного ракурса. – По прогнозам дождь сегодня будет, - она утвердительно кивнула раскладывая перед собой тарелки и приборы. – По другим – не будет. Слышали, возможно, анекдот, что метеорология наука точная – или дождь совершенно естественно будет, или он совершенно естественно не будет.
Метеорология и правда была наукой точной, потому что системы дифференциальных уравнений давно уже описали все процессы. И даже запрограммировать это было не так сложно, хотя требовало специалиста с какими-то зачатками ума, но не хватало данных, потому что каждая страна обрабатывала свой кусочек и не желала делиться результатами измерений с другими. Потому что все прогнозы были на уровне шарлатанства и угадайки.
- А вы далеко отсюда работаете? – Эвр аккуратно отрезала кусочек мяса и отправила его в рот, ожидая ответа собеседницы, которая норовила подавиться помидором от волнения. – Дождь действительно вот-вот начнется – облака низкие. Хотите пирожное? Угощайтесь! Вы так любезны, что я не могу не отблагодарить хоть как-то вас, тем более, что на голодный желудок я снова набрала куда больше, чем смогу на самом деле съесть.
Она не строила иллюзий – сразу Молли вряд ли согласится принять угощение, но они ещё и не уходят. Отсутствие зонта при выходе на улицу в стране, где большую часть времени или идет дождь, или вот-вот пойдёт дождь, а иной раз складывается ощущение, что дышишь водой, было очень опрометчиво со стороны Хупер, но удачно для Эвр.

+1

5

[indent] Казалось, собеседницу ничуть не смутили глупости, которым Молли так опрометчиво разрешила сорваться с языка. Неуклюжее замечание на счёт зонта вмиг вылилось в милую ненавязчивую шутку про погоду и метеорологию, вызвав у мисс Хупер робкую улыбку. Собеседница, сама того не замечая, спасала ее от почти что неизбежных угрызений совести.
[indent] Молли искренне завидовала таким людям, тем, кто может любую глупость перевести в шутку и знает, как продолжить разговор, чтобы он не заглох после первого же обмена фразами. Ей самой светские беседы давались с большим трудом — сложно было найти общую интересную тему, да и, по правде, интересного в ее жизни было крайне мало.
[indent] Она отрицательно покачала головой на предложение угощаться пирожным, хоть ей и очень хотелось принять предложение.
[indent] — Спасибо, я на диете, — она снова опустила взгляд к овощам в салате, как будто в этом признании  было что-то постыдное.
[indent] Продолжая рассматривать мелко нарезанные  кусочки огурца, она пыталась вспомнить, что же сподвигло ее к отказу от многих кулинарных радостей жизни. Кажется, она прочла в гороскопе, что на той неделе стоило взяться за изменение своей жизни, вот и решила начать с здорового питания и своей фигуры — сбросить пару фунтов никогда не помешает.
[indent] — А работаю совсем недалеко, — добавила спустя мгновение, — в Бартсе, в морге.
[indent] Она не знала, почему добавила последнее, ведь обычно старалась не упоминать детали своей профессии — они вызвали у людей какой-то нездоровый интерес, сразу сыпались просьбы рассказать побольше или даже провести втихаря и показать что-нибудь интересное. Все это казалось ей неприемлемым и с профессиональной точки зрения и с чисто человеческого уважения к умершим. Но женщина, сидящая напротив, не создавала впечатления человека, который станет о подобном просить, и вообще вызывала доверие и желание продолжать беседу.
[indent] — Вы только не подумайте ничего такого, — как будто оправдываясь, залепетала Молли, — моя работа совсем не то, что многие себе представляют...
[indent] Ей и в самом деле не приходилось дни напролет резать трупы, и уж точно никогда — трупы погибших насильственной смертью. В большинстве своем она занималась оформлением документов, иногда проведением анализа операционных материалов, и совсем редко, о чем не следовало болтать вообще, помогала в расследованиях, но не официальных делах Скотланд-Ярда, а скорее любительских. Помощь в основном заключалась в том, что она пускала в лабораторию кое-кого, чье имя стремилась не упоминать лишний раз даже мысленно, не мешала ему делать всяческие, порой даже странные вещи, а изредка выслушивала длинные и запутанные монологи, состоящие сплошь из умозаключений, которые ей самой и в голову не пришли бы, но из его уст казались крайне логичными и правдивыми.
[indent] Паузу, на миг зависшую в воздухе, разорвал стук тяжелых капель за окном. Собеседница оказалась права — дождь не заставил себя долго ждать. Молли поежилась, предчувствуя пробежку из кафе к госпиталю. Она бы с удовольствием осталась и переждала ливень, но время обеденного перерыва неумолимо истекало, а она ведь надеялась вернуться быстрее и подготовить все для вскрытия.
[icon]http://funkyimg.com/i/2nKWD.jpg[/icon]

Отредактировано Molly Hooper [x] (2018-02-25 12:40:57)

+1

6

Слова о диете заставили Эвр чуть удивленно вскинуть бровь - её всегда удивляло, когда кто-то занимался глупостями осознанно и вдохновенно. Хотя, судя по тому взгляду, которым Молли одарила свой салат, вдохновения в данном случае не было, была только неуместная попытка заставить себя поверить во что-то, во что она не верила. И правильно делала, между прочим.
- О, я недавно читала исследование, согласно которому диета только усугубляет проблемы с весом, когда они есть, потому что женский организм подобные ограничения воспринимает как наступление тяжёлых времен, когда стоит запасать питательные вещества, чтобы в случае голода дольше протянуть и быть способным выносить ребёнка. Любопытно, на мой взгляд, - она пожала плечами и отрезала кусочек мяса. В этом была логика, а логика ей нравилась. Логики не было в насильственном ограничении и добровольной пытке, потому что большинство кидалось из крайности в крайность: то съедали в несколько раз больше, чем должно согласно потребностям, то падали в голодания и одно яблоко в день, измываясь над организмом. В понимании Эвр люди были самыми изощренными убийцами самих себя, а потому было совершенно непонятно, из-за чего их так пугали другие убийства, которые не подтачивали жизнь медленно и планомерно, а завершали страдание за считанные секунды. Противоречие, которому она найти объяснение не могла - добро и зло, которые делились так четко, но при рассмотрении удивительно ловко подменяли друг друга в каждом первом частном случае.
Но настаивать на пирожном не стала, просто переключила внимание на Бартс.
- О, своеобразная работа, - по мисс Хупер было легко понять, что дело она больше имела с мертвыми, нежели с живыми людьми. По правде, мертвые и Эвр нравились больше - они не делали слишком много ненужных движений, не говорили глупости, не изворачивались и не изображали из себя самостоятельных личностей, чье мнение на практике было всего лишь набором цитат и слоганов из реклам и средств массовой информации. У мертвый как раз было свое мнение, которое было единственно верным и уже неизменным, у живых были только заблуждения. Потому умершие казались даже если не чуточку умнее, до этого было далеко, то, хотя бы, чуть менее глупыми. - И сложная, а вы с такими энергозатратами ещё и умудряетесь на диете сидеть.
Женщина улыбнулась уголками губ и сощурилась, опасаясь даже представить, что могут думать люди о работе в морге и о том, чем занимается персонал. Зная, что большую часть своих знаний обыватели черпают из фильмов, сериалов и сомнительных сайтов в интернете, ничего хорошего ждать не приходилось.
- Но с такой работой связаны сильные люди, - это было не комплиментом. Эвр не делала никогда комплиментов и не льстила, она просто констатировала факт - для некоторых профессий требовался определенный склад характера, которым Молли обладала, о котором, насколько она могла судить, забывал её драгоценный братец и сама молодая женщина. Опрометчиво. А ведь у неё был стержень не бедной овечки, которой она выглядела что сейчас, что в остальное время, а куда более крепкий, чем у эгоистичного детектива. Парадокс. - О, а вот и дождь, - ей это было на руку. - Знаете, мне на самом деле с вами по пути, поэтому, если хотите, когда доедим, то можем пойти вместе. Кстати, меня зовут Айрис, - она использовала второе имя довольно часто, когда общалась с людьми во внешнем мире: Эвр было странным именем, которое могли дать только их чокнутые родители девочке, но оно было и слишком необычным и запоминающимся, чтобы использовать его постоянно. Зато второе имя было будничным и не вызывающим подозрения, а даже детектор лжи не смог бы распознать в этом обман. А самый правдивый обман строится на правде. - Я художник, поэтому как раз иду в Бартс, в анатомичку, - она вытащила из сумки книгу по строению человека для художников и показала собеседнице. - Но у вас стальные нервы, если вы возвращаетесь туда из раза в раз, я, признаться, каждый раз после вынуждена пить успокоительное.
Это была ложь, разумеется - мертвые её не беспокоили, чувство брезгливости в ней проявлялось лишь при виде грязи, которую она воспринимала так же болезненно, как человеческую глупость. То есть страдала она практически всегда - люди не хотели думать даже под страхом смерти.

+1

7

[indent] Реакция на сообщение о ее профессии была неожиданной. Молли настолько привыкла, что люди обычно судят согласно каким-то своим заблуждениям, что даже не ожидала от собеседницы простого человеческого понимания того, что ее работа точно такая же, как и все остальные. Не удивительная, не занятная, не очередной шанс поразвлечься для случайных знакомых, не нагнетает депрессию и не способствует развитию оккультного мировоззрения. Просто работа, важная и необходимая. Работа с мертвыми ради живых. Именно то, — или почти то, — к чему она всегда стремилась.
[indent] Отрицательное отношение собеседницы к диетам тоже было слегка неожиданным. Молли казалось, все красивые и успешные женщины, чтобы следить за собой, сидят на каких-то особых диетах, и, надумав и самой попробовать, она надеялась приобщиться к ним хотя бы таким образом. Дело было совсем не в желании избавиться от лишнего веса или  здоровом питании, а в попытке что-то изменить в своей жизни. А поскольку менять что-то кардинально она вряд ли решилась бы, переход на салаты и псевдовступление в клуб красивых и успешных пока оставалось единственным, на что она была способна.
[indent] Дождь за окном все настойчивее стучал в стеклу, будто просился впустить его в тепло у уют помещения. Но кто его пустит, неряшливый, серый, лондонский дождь? Молли, может быть, и впустила, если бы была сейчас в своей квартире. Распахнула бы окно настежь и сидела, укутавшись в теплый плед, вслушиваясь в отчетливый стук капель и чувствуя на лице одинокие капли. Есть в этом особая прелесть, то чувство, когда будто ты под дождем и без зонта, но не мокнешь, будто можешь убежать от того, от чего убежать до невозможности сложно.
[indent] К счастью, ни убегать, ни промокать ей не придется — от этого ее готовы спасти. У нее появился свой рыцарь в белых доспехах (или на белом коне?), только рыцарь на самом деле дама, а вместо коня и доспехов у нее чудный белый зонт. Забавно, что сегодня как раз подвернулся случай проверить его практичность. И правду говорят, что всегда есть шанс и место для экспериментов.
— О, я не хотела бы вас стеснять, но была бы очень благодарна! —  она улыбнулась, и мир показался чуточку ярче и теплее, даже безвкусный салат приобрел какие-то тонкие ароматные нотки. — Молли. Молли Хупер, — она могла бы пожать Айрис руку в честь знакомства, но за их столиком в уголке было слишком мало места. — Значит, вы у нас уже бывали, но мы так ни разу и не пересеклись?
[indent] Этот факт удивлял ее больше, чем то, что новая знакомая оказалась художницей. В конце концов, ее профессия — или, может быть, правильнее сказать хобби? — объясняло то ощущение изысканной утонченности, сквозившей в каждой складке ее одежды и в каждом движении. Художнице, творческому человеку, наверняка было доступно особое понимание красоты и умение создавать удачные сочетания. Сама Молли к творчеству не была способна от слова совсем: зная каждую косточку, каждую мышцу в человеческом теле, она смогла бы нарисовать (или слепить — из пластилина) разве что слона, проглоченного удавом, или барашка в ящике, да и то, если бы додумалась до этих хитростей.
[indent] Обед закончился быстро, дождь — не закончился вовсе. Молли задержалась у столика, с волнением проверяя, не перепутала ли чего и достаточно ли оставила чаевых официантке — ей было бы ужасно неудобно возвращаться сюда завтра, если сегодня она вместо купюры в двадцать фунтов оставила два.
[indent] — Знаете, Айрис, — когда они, выбравшись наконец на улицу и теснясь под одним, пусть и большим зонтом, зашагали по мокрому тротуару, — мне ужасно неловко, но в Бартсе мне придется оставить вас — работа. Но после с большим удовольствием угостила бы вас чашкой кофе. Или, — она вспомнила, что тонкая душа художницы с трудом переносила привычные для нее самой прелести анатомического театра, — успокоительным?
[indent] Она хотела добавить, что может предложить не только обычного седативного, но и высокоградусного, но вовремя одумалась. Вряд ли уместно и вежливо предлагать выпить человеку, с которым познакомилась менее часа назад, пусть от новой знакомой и веет теплом и доброжелательностью, и даже немножко, кажется, пахнет медом — уютным и терпким запахом почти забытого счастливого детства.
[icon]http://funkyimg.com/i/2nKWD.jpg[/icon]

Отредактировано Molly Hooper [x] (2018-02-25 12:41:11)

0


Вы здесь » rebel key » Архив заброшенных эпизодов » Принеси мне голову Прекрасного Принца


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC